Цена одержанной победы оказалась немалой. Враг был разбит, но ещё далеко не повержен. Траян, будучи многоопытным военачальником, успеха своего не переоценивал и потому от продолжения кампании отказался. Уже шла осень, а в горной местности, каковой была Дакия, зима – дело раннее и для успешных боевых действий на чужой земле время решительно непригодное. Риск здесь был бы совершенно не оправдан. Потому император предпочёл после победного сражения отвести легионы к Дунаю. Дабы поход запомнился воинам как победный, Траян не поскупился на награды. Одно из подразделений ауксилиариев – I Ульпиева когорта бриттов, набранная самим Траяном в Британии в знаменательный и счастливый для него 98 год – понесло большие потери, проявив замечательную отвагу. Потому уцелевшим воинам Траян давал право на почётную отставку за тринадцать лет до положенного срока. В свидетельствах об увольнении отмечалось, что это за отважную службу в Дакийской войне[127].
Награждённых и одарённых богатой добычей воинов было немало. На рельефах колонны Траяна есть изображения солдат, уходящих, сгорбившись под тяжестью мешков на спинах[128]. Можно предположить, что в них были и благородные металлы – золото и серебро, каковыми как раз были богаты эти области царства Дакии. Но могла быть, скорее даже, соль, там же добывавшаяся и бывшая традиционным ценным предметом торговли[129].
Правда, далеко не всем римлянам так повезло. Иные из них остались в плену и подверглись жестоким мучениям. На той же колонне рельефы изображают, как дакийские женщины безжалостно пытают обнажённых римских пленников[130]. Это означало, что война далеко ещё не закончена и противник готов к продолжительному и отчаянному сопротивлению. Но пока римские легионы ушли на зимние квартиры, благо замечательная римская традиция своевременного строительства в любой местности военных лагерей, годных для проживания в любое время года, таковыми всю армию обеспечивала. Основные её силы во главе с Траяном ушли на южный берег Дуная – в пределы римских владений в Мёзии, часть же ауксилиариев закрепилась в крепостных сооружениях на левом берегу Нижнего Дуная. Предполагалось, что наступление на Дакию возобновится весной. Но быстро выяснилось, что дакийский царь думал иначе. Зима – не самое удобное и привычное для римлян время ведения боевых действий. Потому здесь даки и надеялись реваншироваться за неудачи весенне-летней кампании 101 года.
Старт зимней кампании Децебала совпал с началом 102 года. Однако надежды его на реванш достаточно быстро провалились. Ауксилиарии доблестно защищали свои левобережные укрепления, а Траян, возглавив кавалерию, совершил рейд вглубь Дакии и нанёс варварам поражение, уничтожив огромный дакийский обоз. Этим он оставил выдвинувшиеся к Дунаю войска Децебала без снабжения, что не позволило им продолжить нападение на римлян.
Одновременно с активностью даков на Дунае за эту реку, в собственно римские владения – провинцию Нижняя Мёзия вторглась пятнадцатитысячная конная армия союзников Децебала сарматов. Десять тысяч римлян повторили подвиг III Галльского легиона, разгромив сарматскую конницу, правда, и сами понесли немалые потери – до четырёх тысяч человек. В память об этих победах римлян над даками на месте разгрома конницы номадов в Мёзии, у места, именуемого Адамклиси, по повелению Траяна был поставлен великолепный памятник[131]. В 1977 году он был реконструирован румынскими архитекторами-реставраторами и в настоящее время выглядит так же, как его исторический подлинник, некогда воздвигнутый предположительно великим архитектором и инженером-строителем Аполлодором из Дамаска[132]. Его исключительно высоко ценил Траян, доверяя ему самые значимые постройки в своё царствование.
Принимал ли Адриан какое-либо участие в зимней кампании 101–102 гг. – нам неизвестно. Он, правда, по собственному свидетельству был богато вознаграждён Траяном, но, как мы помним, с язвительным юмором ставил награду не очень высоко, прямо связывая её с умением пить вино наравне с императором.
