Нет сведений и об участии Адриана во второй дакийской кампании 102 года, решившей исход войны и во многом предопределившей результат римско-дакийского противостояния. Её подробное освещение нам не кажется необходимым. Напомним лишь, что весной второго года войны римская армия двинулась в пределы Дакии по двум направлениям: с юго-запада и юго-востока. Первую колонну вёл Манлий Либерий Максим, вторую вдоль реки Алуты (совр. Олт) сам Траян. По плану обе колонны должны были соединиться у Сармизегетузы. План Траяна напоминает план Тиберия по разгрому царства Маробода в Германии в шестом году. Тогда, правда, он не реализовался из-за грандиозного мятежа в Паннонии и Далмации, подавлять который пришлось Тиберию, забыв о германском царе. Тот, впрочем, сидел смирно, понимая, от какой грозы его вдруг спас балкано-дунайский мятеж. Траяну же ничто помешать не могло. Сокрушая дакийские крепости, подавляя любое сопротивление, легионы упорно шли к дакийской столице. Наконец, римлянами были захвачены укреплённые высоты близ Сармизегетузы, где были обнаружены римское оружие, отнятые ранее у римлян военные машины и «орёл» V легиона Жаворонков, добытые даками в победных для них сражениях времён правления Домициана[133]. Эти «трофеи» были возвращены воинами Траяна[134]. В те же дни легионеры Манлия Либерия Максима захватили знатную пленницу – родную сестру Децебала[135]. Совсем безнадёжным положение Дакии сделал славный предводитель мавританской конницы доблестный Лузий Квиет. Его войска обошли позиции даков, защищавших столицу, прошлись по их тылам, истребили большое количество воинов Децебала и ещё большее захватили в плен. Наконец, пала крепость Апул – последний мощный оплот дакийского сопротивления. Оставалась, по сути, у Децебала одна лишь Сармизегетуза, взятие которой, однако, вовсе не представлялось делом лёгким. Столица Дакии имела площадь 6,4 квадратных километра, была опоясана известковой стеной высотой 13,7 метра. Прямоугольные каменные башни усиливали оборонительную способность крепостных стен. Да и сами стены были мощными: они состояли из двух рядов каменных блоков, заполненных щебнем с деревянными балками между ними. Это крепко затруднило бы эффективное использование римских стенобитных машин[136].
Траян прекрасно понимал сложности овладения последним оплотом даков. Ведь в столице находились многие десятки тысяч людей. Да и легионы были утомлены непростой кампанией, ведь даки сопротивлялись отчаянно. Потому готовность Децебала признать своё поражение и пойти на римские условия мира совпадала с пониманием Траяном, что войну лучше закончить, удовлетворившись достигнутыми немалыми успехами.
Условия мира вполне, казалось, должны были удовлетворить римлян. Децебал должен был отказаться от Верхней Дакии – земель между Дунаем и рекой Тимиш (совр. область Банат в Румынии), а также территории между западной ветвью Южных Карпат от реки Алута (совр. Олт) и до Железных ворот на Дунае. С юга эта область имела рубежом берега Дуная, на западе – берега Олта. Это современная румынская область Олтения. Под властью Децебала оставалось лишь ядро – центральная часть Дакии на Внутрикарпатском плато со столицей Сармизегетузой. Римские войска находились на землях Баната и Олтении, а один из римских отрядов располагался теперь близ самой столицы Дакии. Децебал брал на себя многочисленные и весьма огорчительные для даков обязательства: «Так он обязывался выдать оружие, военные машины и ремесленников, их изготавливавших, возвратить перебежчиков, разрушить укрепления и покинуть захваченную территорию, а, кроме того, считать своими друзьями и врагами тех же, кого считают таковыми римляне, и не укрывать никого из дезертиров, и не принимать на службу ни одного солдата из пределов Римской державы (он ведь большую и лучшую часть [своего войска] набрал оттуда, убеждая людей переходить к нему). Вынужденный на всё это согласится, он пришёл к Траяну и, припав к земле и смиренно поприветствовав его, сложил оружие. По поводу условий мира он также отправил послов в сенат, чтобы и от него получить одобрение мирного договора. После заключения этого договора император, оставив лагерь в Сармизегетузе и в других местах гарнизоны, возвратился в Италию»[137].
К концу 102 года Траян отпраздновал триумф, подарил народу всевозможные развлечения, в первую очередь гладиаторские бои, каковых сам был превеликий любитель, и заслуженно принял титул «Дакийский».
