— Какова вероятность нанесения бомбовых ударов по нашим городам?
— Здесь трудно что-то сказать, Ваше Величество. По имеющимся данным разведки, три десятка австрийских бомбардировщиков G-IV переподчинены германскому командованию и сменили район дислокации. Пока нам не удалось установить их нынешнее местонахождение. Возможно, немцы перебросили их для усиления группировки в Бельгии, но нельзя исключать так же и возможность бомбового удара по России. В зоне поражения могут оказаться такие города, как Псков, Минск, Львов, Люблин, а равно и любой другой город, расположенный на расстоянии до двухсот верст от линии фронта. Разумеется, Германия располагает и более дальними бомбардировщиками типа Zeppelin-Staaken R.VI, но их число крайне ограничено. По имеющимся у нас данным разведки, из у немцев не более двух десятков и все они задействованы в бомбардировках Великобритании. Так, удар по Бирмингему был нанесен именно этими аэропланами, имеющими радиус действия порядка четырехсот верст.
Я поморщился.
— Георгий Георгиевич, прекращайте уже оперировать дремучими мерами длины. Россия перешла на метрическую систему еще в прошлом году и пора прекращать всю эту архаику.
Генерал Горшков отрывисто кивнул.
— Да, виноват, Ваше Величество, прошу простить.
— Продолжайте.
— Благодарю, Государь. Итак, складывающаяся ситуация, по мнению аналитиков, говорит о том, что ни одна из сторон в настоящий момент не может позволить себе крупные операции на сухопутных театрах военных действий и старается нанести противнику ущерб именно за счет воздушных ударов, рассчитывая, как на материальный ущерб и нарушение транспортных сообщений, так и на тяжелый моральный урон, который подобные бомбежки наносят настроениям в тылу.
— Насколько эта новая стратегия связана с нашей бомбардировкой Берлина и с операциями ИВВС при Моонзунде?
— Трудно ответить что-то определенное и однозначное. Разумеется, какие-то выводы в штабах воюющих держав сделали, но я бы расценивал это скорее, как вынужденную меру, а не как некий пересмотр тактики и стратегии применения авиации. В настоящее время ни одна из воющих держав не располагает значительны числом дальних бомбардировщиков. По нашим оценкам у немцев в наличии от ста пятидесяти до двухсот бомбардировщиков, способных наносить удары по тылам противников Рейха. И то, что они отмобилизовали и переданные ранее австрийцам три десятка G-IV говорит о том, что на счету каждый подобный самолет.
— При том, что у нас самих осталось лишь три десятка таких машин?
— К сожалению, это так, Государь. У нас и ранее наблюдалось значительное отставание, а после Моонзунда мы потеряли половину тяжелых бомбардировщиков, а российская промышленность пока не может дать более двадцати самолетов в месяц. Нам и так понадобится до полугода для формирования всех намеченных полков дальней авиации.
— А истребители готовы прикрывать основные наши узлы от бомбежек?
Горшков покачал головой.
— Государь, в настоящее время ни одна воюющая держава не может полностью защитить свои тылы от бомбежек и события последних дней тому являют яркое подтверждение. Разумеется, мы сделаем все возможное и невозможное для прикрытия наших стратегических узлов, но защитить все города мы не сможем.
— Понятно.
Я побарабанил пальцами по столу, а затем спросил:
— Британский Георг V прислал письмо, в котором просит нас нанести удары по городам Германии и Австро-Венгрии. Ваше мнение?
— Государь, после Моонзунда наши ИВВС понесли большие потери в бомбардировочной авиации. С учетом осложнившейся обстановки, нам пришлось свести оставшиеся в строю самолеты в сводный дальнебомбардировочный полк, временно прекратив формирование новых полков и дивизий. Но, смею заметить, осуществляя подобные налеты на города противника, мы рискуем и вовсе остаться без дальних бомбардировщиков.
— Это я понимаю. И нам необходимо свести риск потерь к минимуму. Но тут вопрос политический и стратегический. Мы взяли очень большую высоту и должны держать марку, подтверждая статус могущественно в военном отношении державы, с которой все должны считаться. Нанести несколько ударов необходимо, мы не можем продемонстрировать всем свою немочь в этом вопросе. Какие ваши рекомендации на сей счет?
Горшков указал на карту на столе.
— Государь! Исходя из конфигурации фронтов, у нас есть два варианта — или вновь воспользоваться морской авиацией, как во время прошлой бомбардировки Берлина, либо нанести удар, используя выступ в Словакии. В последнем случае, в зоне досягаемости оказываются Будапешт и Вена. Удар трех десятков самолетов «Илья Муромец» окажется куда более эффективным, чем удар дюжины гидропланов М-9. К тому же средства ПВО и истребительная авиация у австрийцев значительно слабее немецких. Поэтому, моя рекомендация, нанести удар в сердце Австро-Венгрии. Риск минимален, а психологический эффект на австрийских обывателей это может произвести весьма большой.
— Мы располагаем требуемым аэродромом в Словакии?
