Но, все это текущие мелочи. Главное — письмо от Ротшильдов и планы немцев. Что ж, если верить пакету, доставленному в Адмиралтейство, то немцы нанесут удар на рассвете 14-го августа. Несколько дней у нас есть. Попробуем успеть. Во всяком случае, сегодня мы всерьез этим занимались.
Корабли Балтийского флота вышли в море. Якобы на учения. Морпехи едут. Аэропланы и дирижабли с юга летят. Причем, в наших информационных сводках упоминаются интенсивные бомбежки этими подразделениями зоны Проливов. Не слишком изысканная хитрость, но все же. Сокращение упоминания бомбардировщиков в сводках может навести немцев на размышления о том, куда делись наши аэропланы.
Ну, в целом, вроде, все.
Я вновь зевнул. Пора баинькать.
Судя по темным окнам квартиры, Маша уже спит. Ну, и мне нечего тут торчать.
Уже у двери квартиры меня догнал мой адъютант полковник Качалов.
— Ваше Императорское Величество! Срочная телеграмма от господина Министра иностранных дел!
О, начинается…
Читаю бланк и кладу его в карман кителя.
— Какие будут повеления, Государь?
— Повеления? Отправляйтесь-ка спать, Борис Павлович. Такое будет мое повеление.
Ни один мускул не дрогнул на его лице. Козырнув, он пожелал:
— Спокойной ночи, Ваше Величество!
— И вам приятных сновидений, полковник.
Захожу в квартиру, запираю дверь и, стараясь не шуметь, раздеваюсь. Но Маша все равно проснулась, когда я ложился.
— Ты не ушел? Я слышала, что что-то срочное…
Хмыкаю.
— Да, ну, глупости всякие… Турецкий султан просит о перемирии.
Жена зевнула и, положив голову мне на плечо, сонно спросила:
— А ты что…
— Ничего. Спать пошел.
Но Маша уже крепко спала и не слышала мой ответ. Наверное, он ей был не очень интересен.
Я ж говорю — глупости всякие пишут. Перемирие какое-то. Ночь на дворе.
КРЫМ. ДВОРЕЦ МЕЛЛАС. 10 (23) августа 1917 года.
Утро началось со стрельбы.
Офицеры в тревоге выбегали из здания Императорского командного центра и устремлялись на звук выстрелов. Но прибыв к месту событий, замирали в замешательстве. И было отчего.
Две барышни в офицерской полевой форме с наслаждением и прочими возгласами палили из всякого рода ручного оружия по самодельным мишеням, установленным на какие-то козлы и мешки.
Нет. Утро началось не с этого.
Две великосветские барышни в модных платьях чинно сидели в саду в плетеных креслах и пили чай, о чем-то еще более чинно разговаривая. Возможно о нарядах, или о том, какого фасона зонтики от солнца будут в моде в следующем сезоне.
Затем встали и куда-то чинно отправились. Возможно, на берег моря. На променад.
Впрочем, нет. Именно такое утро началось все же чуть позже. В тот самый момент, когда моя ненаглядная жена явилась ко мне в кабинет в полевой форме полковника русской армии и поинтересовалась о том, где именно на территории дворца расположено стрельбище?
Стрельбища на территории дворца не было. Совсем. Как-то было не до стрельбищ.
Однако же, это прискорбное обстоятельство никоим образом не смутило Ее Величество и она, со свойственным ей решительным подходом к жизни, испросила мое Высочайшее дозволение такое стрельбище немедленно устроить.
— Мы с Натали все устроим.
— Вы? С Натали? Стрельбище? Но… зачем?
Маша хитро улыбнулась.
— Раз мне предстоит общаться с ветераншами, будет как-то странно, что полковник русской армии не держала в руках оружие. Уверена, что новинки оружейных магазинов их интересуют не меньше, чем разговоры о нарядах. Как я могу не иметь возможности поддержать светский разговор?
Я заржал.
Милая терпеливо ждала, когда закончится мой приступ веселья. Наконец, я вытер слезы, а она поинтересовалась вкрадчиво:
— Что же тебя так развеселило, муж мой дорогой?
Мотаю головой, улыбаясь:
— Нет, любовь моя, совсем не по той причине, по которой ты подумала. Просто я знал, что с появлением твоей Натали тут всенепременнейше случится какая-нибудь круговерть. И я вчера видел, как насмешливо она смотрела на моих офицеров-аналитиков. Хорошо хоть на меня она так не смотрела.
Маша серьезно покачала головой.
— Нет, ты очень популярен у фронтовиков. Так она говорит. Тебя очень уважают за то, что ты настоящий командир, а не паркетный шеф-полка, коим сейчас являюсь я. Ты — лидер, и ты правильный русский офицер, сам ходивший бой много-много раз, труса не праздновавший и за спины солдат не прятавшийся. Твои боевые ордена настоящие. Я разговаривала с охраняющими меня горцами. Твоя Дикая дивизия просто разорвет любого, кто выступит против тебя. А они очень честные и прямые люди, я уже убедилась. Быть может тебе удалось избежать революции только потому, что тебе поверили простые солдаты в окопах.
Горестно вздыхаю.
— Ох-хох-хох… Если бы только от этого зависела верность любой армии, то только боевые генерала и правили везде. Возможно, они мне и поверили, но поверили авансом и отдавать мне эти долги придется с очень большими процентами. Иначе… Впрочем, все это пустое. Ты хочешь научиться стрелять?
Жена кивнула.
