— Да, Гуго. Подозреваю, что это не наша мина. Впрочем, давай дождемся доклада и не станем загадывать раньше времени.
— Герр вице-адмирал! Срочная депеша с дирижабля L30!
Шмидт резко обернулся к подбежавшему вестовому и выхватил из его рук пакет. Пробежав взглядом текст, он тут же разразился распоряжениями:
— Орудиям главного, среднего калибра быть готовыми к открытию огня осколочными снарядами по удаленной воздушной цели! Орудийным расчетам противоаэропланных орудий полная боеготовность! Подготовить гидропланы к спуску на воду!
Возникла естественная суета исполнения приказа. Когда все вновь вернулось на круги своя, генерал фон Катен все же спросил:
— Что-то серьезное?
Вице-адмирал неопределенно пожал плечами.
— Трудно сказать. Обнаружены два русских дирижабля. Над Эзелем и над северной частью акватории. Мы их видим, но они слишком далеко для зенитных орудий.
— Они нас видят?
— Думаю, что еще нет. Но через несколько минут увидят. И будь там один дирижабль, я бы даже не обеспокоился — обычный наблюдатель, ничего чрезвычайного. Но, два? Вряд ли они тут в таком составе висят каждое утро.
— Герр вице-адмирал!
Шмидт обернулся к вестовому.
— Докладывайте!
— Герр вице-адмирал! На мине подорвался и тонет эсминец S-64! Идет спасательная операция, но это затрудняет проход остальной колонны.
Шмидт хмуро отпустил вестового и обернулся к генералу.
— Боюсь, Гуго, с секретностью в высоких штабах что-то не так. Подозреваю, что русские нас ждали. И дирижабли, и мины…
И тут из-за горизонта показалось солнце, осветив первыми лучами водную гладь и длинную кильватерную колонну.
Командующий лишь глухо крякнул.
— Вот тебе, Гуго, и доброе утро.
— Герр вице-адмирал! Срочное донесение с дирижабля LZ 120! Обнаружена русская эскадра!
Не теряя ни мгновения, Шмидт раскрыл бланк. Несколько секунд он стоял недвижимо, а затем на его лице заиграла хищная улыбка.
— Что ж, Гуго, все не так уж и плохо, как по мне. Нас ждали, но навстречу нам вышла не какая-то там эскадра — нас ждет почти весь русский Балтийский флот.
Генерал обеспокоенно завертел головой.
— Я не понимаю твоей радости, Эрхард. Что в этом хорошего?
Моряк усмехнулся.
— Да, ты не понимаешь. Огневая мощь нашей эскадры в полтора раза превышает их силы. Мы раздавим их! Мы принесем великой Германии не какую-то там победу в каком-то там Рижском заливе, мы даруем Фатерлянду разгром русских сил на Балтике!
Тут первый фонтан взрыва взметнулся вдалеке, что вернула вице-адмирала «на землю».
— Правда, нам еще нужно выйти из минной банки…
РИГА. РИЖСКИЙ УКРЕПРАЙОН. ШТАБ ОПЕРАЦИИ «КВАРТЕТ». 14 (27) августа 1917 года.
— Государь! Донесение с борта дирижабля «Сибирь». Эскадра противника обнаружена!
Хватаю бланк телеграммы и впиваюсь глазами в текст. Что ж, в принципе, все верно, как и должно быть. Вот только…
— Затребуйте уточнение по числу линкоров!
Как-то их чуть больше, чем надо…
БАЛТИЙСКОЕ МОРЕ. ГДЕ-ТО ЗАПАДНЕЕ ОСТРОВА ЭЗЕЛЬ. ЛИНЕЙНЫЙ КРЕЙСЕР «МОЛЬТКЕ». 27 августа 1917 года.
Десятки разрывов снарядов захлопали впереди. Русские явно взяли прицел и включили артиллерию главного калибра на всю катушку, пытаясь поразить головные линкоры.
— Scheisse!
Вот уже появились первые накрытия и корабли эскадры начали нарушать строй.
— Почему мы не стреляем?!!
Шмидт хмуро взглянул на пехотного генерала и отрывисто прокричал:
— У них преимущество в дальности! Не достанем!
Ситуация была неприятной. Растянутые в длинную кильватерную колонну линкоры были прекрасной мишенью для более дальнобойных русских орудий, огонь которых, к тому же, корректировался наблюдателями дирижаблей. Наверняка, это не единственные дирижабли, ведь в составе Балтийского флота их хватало. И что толку, что у немцев их тоже имеется шесть штук? Русские могли бить на четыре мили дальше двух лучших германских линкоров. Вот в чем был главный момент ситуации. Про остальные линкоры и говорить нечего. Почти тридцать километров против двадцати.
Да, уж, это как раз та ситуация, когда ориентированность кораблей на бои в условиях Северного моря выходила боком. И видимость на Балтике лучше, и, как выяснилось, не всегда есть возможность резко сократить дистанцию боя.
Если ничего не предпринять, то русские их просто расстреляют, словно мишени.
— Герр вице-адмирал! Аэропланы!
Шмидт резко обернулся в указанном направлении и вновь чертыхнулся. Да, кто-то в Берлине за это промах ответит! Осталось только пережить сегодняшний день.
Низко над морем шли, словно длинная вереница баварских сосисок, ряды русских тяжелых бомбардировщиков…
РИГА. РИЖСКИЙ УКРЕПРАЙОН. ШТАБ ОПЕРАЦИИ «КВАРТЕТ». 14 (27) августа 1917 года.
— Государь! Группа «А» заходит на цель, группа «Б» приближается к месту операции!
Киваю Горшкову. Офицеры Ситуационного центра задвигали фигурки на столе. Большая карта на большом столе.
Большая Игра.
Операция «Квартет» началась.
