Тут линкор сотряс мощный удар. «Кёниг» тоже нашел свою мину.
— Торпеда по правому борту!
Но заметили ее слишком поздно и длинный цилиндр ударил ближе к корме.
И тут на них посыпались бомбы…
КРЫМ. ДВОРЕЦ «МЕЛЛАС». ИМПЕРАТОРСКИЙ КОМАНДНЫЙ ПУНКТ. 14 (27) августа 1917 года.
Бумаги на ее столе множились, и картина от этого более радостной не становилась.
Несмотря на принятые меры, пожар перекинулся на склады со снарядами и взрывы зазвучали все чаще, а небо над Псковом скорее напоминало Везувий своим черным столбом и сполохами множества сигнальных ракет, взлетающими из пламени пожара внизу.
Хорошо хотя бы то, что благодаря тому, что вовремя хватились, удалось более-менее разгрузить железнодорожную станцию и вывести из зоны поражения немало людей. Но наверняка не всех. Ну, тут уж она была бессильна что-то сделать.
Маша только и успевала отдавать распоряжения, слушать отчеты, смотреть какие-то документы, поступающие из разных ведомств и лишь Натали, время от времени выручала, принося то чай, то бутерброд, то выполняя мелкие поручения.
Но чай чаще всего уносили холодным, бутерброды черствели, откусанные пару-тройку раз, а дела только прибавлялись.
Что ж, милая, ты же хотела быть значимой, а не просто быть женой Императора, не так ли?
БАЛТИЙСКОЕ МОРЕ. ГДЕ-ТО ЗАПАДНЕЕ ОСТРОВА ДАГО. ЛИНКОР «КЁНИГ». 27 августа 1917 года.
Они потеряли сразу два линкора.
Шедший головным «Кайзер» получил несколько попаданий снарядов и поймал выпущенную подводной лодкой торпеду и теперь кренился на левый борт, фактически перекрыв проход в относительно разминированном фарватере. А «Маркграф», щедро засыпанный бомбами, был еще дважды торпедирован русским эсминцем. Правда затонул и атаковавший «Маркграф» русский эсминец, но от этого было не легче.
Да и повреждения оставшихся множились с каждой минутой.
Слегка облегчало ситуацию то, что полыхнул пожар на еще одном русском броненосце и он на время закрыл черным дымом обзор вражеским наводчикам, но это было явно ненадолго, поскольку горящий русский спешил уйти мористее, торопясь очистить видимость остальным.
Нужно скорее вырываться из теснин минных банок и дать русским бой, пока все немецкие линкоры не погибли здесь!
Отдав приказ обходить тонущий «Кайзер» и не отвлекаться на спасательные работы, Бенке велел идти на самом полном ходу вперед. Правда понятие «самый полный» теперь для шести немецких линкоров было весьма относительным и при том у всех разным. К тому же пожар на «Гроссер Курфюрст» потушить пока не удавалось.
В этот момент «Фридрих дер Гроссе» вновь налетел на мину, а справа по борту один из русских эсминцев, получив прямое попадание главного калибра кого-то из немцев, вспух огромным взрывом.
Со всей очевидностью, нужно признать, что бой они проиграли и проиграли так, как не проигрывала Германия никогда. Это настоящий разгром и впереди их ждет только смерть.
Но смерть в бою. И они будут сражаться.
БАЛТИЙСКОЕ МОРЕ. ГДЕ-ТО СЕВЕРНЕЕ ОСТРОВА ДАГО. ЛИНКОР «СЕВАСТОПОЛЬ». 27 августа 1917 года.
Адмирал Эбергард то и дело поднимал к глазам бинокль. Пять немецких линкоров вырвались из ловушки и вышли на свободную от мин воду, пытаясь маневром влево вырваться из гибельного для них положения «crossing T» и получить возможность для ведения огня всем бортом.
Выглядели германцы откровенно плохо, да и эсминцев у них почти не осталось. А это им ой как аукнется!
Грохнул очередной залп орудий главного калибра, и палуба «Севастополя» содрогнулась. На расстоянии в сорок кабельтовых бой принимал характер избиения младенцев, в котором четыре русских линкора и два броненосца, окруженные многочисленными эсминцами, имели значительное превосходство в скорости и в маневре. Что не могло не сказаться на ходе артиллерийской дуэли. Русские снаряды попадали в цель чаще немецких.
Внезапно, немецкие корабли украсились целым веером мощных взрывов.
Адмирал Эбергард крякнул.
— Так нам ничего не достанется, а всю славу заберет дивизия подводных лодок…
БАЛТИЙСКОЕ МОРЕ. ГДЕ-ТО ЗАПАДНЕЕ ОСТРОВА ДАГО. ЛИНКОР «КЁНИГ». 27 августа 1917 года.
«Кёниг» заваливался набок, погружаясь в воду все быстрее, но орудия единственной уцелевшей башни главного калибра продолжали стрелять.
Вице-адмирал Бенке смотрел в море не видящим ничего взглядом.
Скоро волны моря скроют их от позора.
Как бездарно все.
Лучше бы он погиб раньше и не был всему свидетелем.
Даже не свидетелем.
Виновником.
Так скажут все.
И он сам.
С тяжелым всплеском перевернулась «Кайзерин», а «Кёниг Альберт» уже поглотила морская пучина. Горел и тонул «Кронпринц Вильгельм». Заваливался на правый борт «Фридрих дер Гроссе». Да и самому «Кёнигу» недолго осталось.
Одиннадцать линкоров.
