— Три дня назад в Турине возникли перебои с поставкой хлеба, а тот, что поставлялся в город за последнюю неделю, был ужасного качества и, как уверяют очевидцы, был практически несъедобным. Перебои с хлебом вызвали огромные очереди в лавки, а когда хлеба не стало, горожане вышли на улицы. Постепенно лозунги с требованием хлеба стали дополняться требованиями мира и немедленного выхода Италии из войны. Силы правопорядка не смогли удержать ситуацию под контролем. Турин охвачен массовыми беспорядками.
— Почему я об этом не знаю?
— Виноват, Ваше Величество, но я посчитал, что у вас есть более важные дела в эти дни, чтобы отвлекать вас подобными мелочами, тем более что беспорядки даже не в России.
Хмуро смотрю на него.
— Скажите, Александр Григорьевич, а вам вся эта ситуация не напоминает Февральские события в Петрограде?
Генерал неопределенно кивнул.
— Да, Государь, определенные параллели провести можно, но у нас речь шла о столице и о захвате власти. Здесь же речь идет вовсе не о Риме, а…
— А то, что возникшие беспорядки почти сразу переросли в требования мира и выхода Италии из войны вас не насторожило? Или я поспешил, назначив вас на должность Директора Департамента информации Императорской Главной Квартиры? Неужели вы не находите это странным? С чего бы вдруг такие требования так быстро и остро возникли в условиях, когда Италия ведет победоносную войну на всех фронтах и при этом не несет существенных потерь? Да и совпадение с выходом австро-венгерского флота в море именно сегодня, как-то должно настораживать, не так ли?
— Виноват, Ваше Императорское Величество!
— Вы понимаете, что произойдет, если эта зараза перекинется на другие города севера Италии и дойдет до Рима? А Италия, как вам, надеюсь, известно, наш главный союзник в этой войне! В общем так, генерал. Присваиваю всем новостям вокруг этой темы красный приоритет. Держать меня в курсе. И дайте мне два листа бумаги и ручку, будьте любезны.
Написав два письма, я повелел.
— Зашифровать и отправить молнией князю Волконскому в Рим и моему царственному тестю в Ставку.
— Сию же минуту, Государь.
Винекен вышел, а я попробовал доесть остывшую кашу, будь она неладна, и с отвращением глядя на холодный кофе.
Но, даже Императоры вынуждены подстраиваться под обстоятельства.
— Государь! Начинается!
Я кивнул Канину и, вздохнув, отставил тарелку с овсянкой в сторону и велел адъютанту подавать свежий кофе в «Аквариум».
ЛИЧНОЕ ПИСЬМО ИМПЕРАТОРА ВСЕРОССИЙСКОГО КОРОЛЮ ИТАЛИИ ВИКТОРУ ЭММАНУИЛУ III. 14 (27) августа 1917 года.
Дорогой Виктор!
Сердечно приветствую тебя!
Прошу меня великодушно простить, если я позволю себе дать тебе, мой дорогой друг, небольшой совет относительно некоторых событий в твоей благословенной стране и обстоятельств им сопутствующих.
Возможно, я преувеличиваю проблему, но, все же, не могу не обратить твое внимание на схожесть сценариев развития событий в твоем добром городе Турине с событиями, которые происходили в моей бывшей столице Петрограде в марте сего 1917 года. Как и в моем случае, в Турине имеют место беспорядки, вызванные перебоями с поставкой в город хлеба. Беспорядки, переросшие в требования мира и выхода страны из войны. И это в момент, когда и в России, и в Италии, монарх находится в Ставке и отсутствует в столице. И, насколько я могу и в праве судить, в Турине, как и в Петрограде тех дней, имеет место некоторая растерянность власти и неумение восстанавливать порядок решительными мерами.
Не стану тратить твое время, ты и сам прекрасно понимаешь, какую опасность несут подобные выступления и как зараза легко может перейти на другие города, включая Рим. Напомню лишь то, что следствие однозначно подтвердило организованный характер перебоев с хлебом в Петрограде в те дни, а также наличие разветвленных заговоров в стране, многие из которых курировались и опекались иностранными посольствами и разведками, включая британские и французские. А, в контексте, интереса Италии к вопросу о возвращении Савойи и Ниццы, а также виды на Тунис и Иерусалим, вопрос выявления и разгрома заговора может стоять вполне серьезно.
Решительные меры, вплоть до открытия огня, последующего следствия, публичной позорной казни заговорщиков, включая членов Императорской Фамилии, позволило стабилизировать ситуацию в России. Как поступить тебе — решать только тебе.
P.S. Желаю успеха в предстоящем морском бою в Адриатике. Надеюсь принц Луиджи Амедео Савойский воспользуется торпедными катерами.
P.S. Спасибо тебе за мою чудесную жену! Ваше воспитание превратило алмаз в воистину бриллиант! Надеюсь, она тоже счастлива.
Михаил,
Рига, командный центр,
14 (27) августа 1917 года.
ДИРЕКТИВА ИМПЕРАТОРА ВСЕРОССИЙСКОГО КНЯЗЮ ВОЛКОНСКОМУ. 14 (27) августа 1917 года.
Князь!
