— Досточтимые джентльмены! К нашему общему сожалению, сведения о разгроме германской эскадры на Балтике находят все новые подтверждения, равно как и сведения о том, что русские понесли просто ничтожные потери. Эти факты подтверждаются не только сообщениями русской прессы, но и представителями мировой журналистики, коим в Ревеле устроили экскурсию на сдавшийся и захваченный русскими линкор «Гроссер Курфюрст». Кроме того, представители нейтральной прессы и наша разведка подтверждают факт обстрела с моря портов Виндавы, Мемеля и Либавы, а также непосредственно германского побережья севернее Кенигсберга. Доклады наших подлодок, действующих на шведско-германских коммуникациях, подтверждают появление крупных надводных сил российского флота южнее острова Готланд, чего ранее не наблюдалось. Все это свидетельствует в пользу исчезновения германского Балтийского флота как боевой единицы. Возможно, разгром не настолько полный, как утверждают русские, возможно они серьезно занижают свои собственные потери, но факт остается фактом — Германия понесла тяжелейшее поражение на море, а Россия значительно усилила свои позиции в этом регионе мира, что наряду с ее действиями на Балканах, в Малой Азии и на Ближнем Востоке, делает эту азиатскую империю источником серьезных угроз для интересов Британской Империи и ее колоний.
Генерал Дуглас Хейг, командующий Британским Экспедиционным корпусом во Франции, поднял руку.
— Прошу простить, сэр Джон. Я хотел бы уточнить причину, по которой наши подводники не участвовали в сражении. Ведь, насколько я помню, наш дивизион подлодок базируется в Кронштадте, и, по логике вещей, должен был бы принять участие в выходе в море русского Балтийского флота. Ведь, насколько я понимаю, Россия выставила на Балтике практически все имеющиеся надводные силы?
Адмирал Джеллико согласно кивнул.
— Это хороший вопрос, генерал Хейг. Да, русские выставили на сражение весьма значительные силы Балтфлота, хотя часть их осталась охранять порты и Финский залив. Что же касается вопроса о наших подводных силах, то за три дня до начала операции российский Морской штаб согласовал с нами выход нашего дивизиона для проведения операций в районе линий поставок руды из Швеции в Германию. По этой причине они не могли принять участие в этом сражении.
— Иными словами, сэр Джон, русские убрали подальше возможных свидетелей их триумфа?
— Получается, что так, генерал.
— Что послужило причиной этих действий? Российское командование опасалось разгрома или не хотело свидетелей по какой-то иной причине? Могут они что-то скрывать?
Джеллико сделал неопределенный жест.
— В этом деле ничего исключать нельзя.
— А что может стоять за такой исключительной победой на море? Насколько я помню Ютландское сражение не имело столь впечатляющих результатов!
— Мы пытаемся проанализировать все имеющиеся сведения и факты, но пока делать окончательный вывод преждевременно. Пока ясно только то, что русская разведка сработала великолепно и предоставила своему командованию детальные планы немцев. Чего не скажешь о нашей разведке. Мы так же запросили у русских схему этого сражения, и они нам ее незамедлительно предоставили. Из представленного плана боя видно, что германцы попали в ловушку, оказавшись запертыми в собственной минной банке и несколько линкоров получили повреждения, наткнувшись на мины. Затем был налет русской авиации, в ходе которого и случился тот знаменитый таран, в результате которого погибло все немецкое командование операции. Затем последовали ошибочные решения принявшего командование вице-адмирала Бенке, совершившего маневр на прорыв курсом норд, в результате чего линкоры получили несколько попаданий торпед русских эсминцев и несколько раз наткнулись на мины. А главное, российской эскадре погибшего адмирала Эбергарда удалось взять германскую кильватерную колонну в классический «crossing T», что и предопределило поражение немцев. Дальше уже началось избиение главным калибром. Результаты вам известны, джентльмены.
Вступил в разговор генерал Уильям Роберт Робертсон, начальник Имперского Генерального штаба, в свою очередь спросив:
— То есть, если верить представленным сведениям, то, не считая работы русской разведки, вся грандиозная победа — это лишь цепь ошибок и случайностей?
Адмирал кивнул.
— Как правило, так и случается. На суше не менее часто, чем и на море, не так ли, генерал?
Тот проигнорировал шпильку и задал следующий вопрос:
— Правда ли то, что артиллерия русских линкоров более дальнобойная?
— Да, это так. Но, во-первых, стрелять на подобные расстояния по точечным целям, коим является корабль, абсолютно бессмысленно, поскольку всерьез можно рассчитывать на приемлемый процент попаданий только на объекты размером с небольшой город. А, во-вторых, платой за подобную избыточную дальность обычно бывает снижение скорострельности.
— То есть тот факт, что в первую половину сражения, русский флот вел огонь, находясь вне пределов действия германских орудий, не сыграл решающего значения?
Джеллико усмехнулся.
