Император ярости полностью

— Просто помни своё чёртово стоп-слово, моя маленькая шлюха.

Мир перестаёт вращаться. Моя реальность мерцает, как будто кто-то играет с выключателем.

Мозг коротко замыкает, когда я полностью осознаю знакомость этого акцента.

Ты. Должен. Быть. Чёртовым. Шутником.

— Ты серьёзно?! — начинаю я, оборачиваясь к Малу.

Но мгновенно его руки напрягаются, снова грубо прижимая меня к стене, без капли милосердия.

— Не. Смей. Двигаться, — хрипло шепчет он мне в ухо, вызывая дрожь по спине.

Страх и адреналин всё ещё здесь. Но теперь они смешались с чем-то другим. Чем-то тёмным и порочным. Чем-то зловещим и манящим.

Чем-то, от чего моя кожа покрывается мурашками, а бёдра сжимаются с первобытной потребностью.

— Учитывая, что ты значишь для Мори-кай, — рычит он, — будет сладким удовольствием запачкать тебя.

Нож скользит в пояс моих йога-штанов. Я стону, когда он рвёт их, как бумагу, уничтожая ткань, прежде чем лезвие проникает под кружевное бельё и срывает его тоже. Я стону, когда рука Мала грубо проникает между моих ног. Его большие пальцы скользят вверх по моей влажной щели, собирая сок и размазывая его по клитору.

Я стону, его вес прижимает меня к шероховатой стене, соски горят, я трусь о гофрированный металл.

— Какая же ты грязная маленькая шлюха для меня… — рычит он. — Я бы сказал, что ты хотела, чтобы тебя поймали вот так. Чтобы незнакомец взял всё, что захочет, и устроил беспорядок в твоей жадной киске.

Кричу, когда два его больших пальца вонзаются в меня, упираясь глубоко в точку G, пока я извиваюсь между ним и стеной. Его другая рука возвращается к моей груди, щиплет и крутит соски, дёргая за пирсинг. Рука скользит выше, обхватывая моё горло и сжимая, пока он продолжает трахать меня пальцами ещё жёстче и грубее.

Но внезапно рука между моих ног исчезает, перемещаясь за спину.

Я слышу звон его ремня.

Чувствую, как его джинсы сползают, а затем — огромный, адски огромный, горячий пульсирующий член прижимается к моей заднице.

— Раздвинь ноги, шлюха.

Его колено впивается между моих ног, грубо раздвигая их. Я стону, дрожа от предвкушения и адреналина, чувствуя, как его набухший член прижимается к моим влажным губам и проникает между ними.

— Кричи для меня.

Мои глаза расширяются, когда Мал вгоняет в меня одним жестоким толчком.

— Чёрт…

— Хорошая девочка, — рычит он, вытаскивая и снова грубо входя в меня. — Я чувствую, как эта жадная киска пытается затянуть меня обратно. Так отчаянно хочет моей спермы.

Я стону, он выходит и снова входит, трахая меня о металлическую стену, пока лёгкий дождь начинает моросить на нас. Его рука обхватывает моё горло, другая шлёпает по моей заднице дважды, сильно. Его великолепный, огромный член вгоняется в меня, бёдра хлопают о мою плоть, а из моего горла вырывается стон.

Рука на моём горле сжимает сильнее, голова кружится, зрение расплывается, пока он трахает меня до потери сознания. Я даже не узнаю звуки, вырывающиеся из моего рта — смесь страха, адреналина и чисто животной похоти, ударяющая в кровь, как наркотик, который я жажду.

Он — как наркотик, который я жажду.

Я обвисаю на стене, цепляясь за его бедро и предплечье, пока он трахает меня с дикостью, от которой захватывает дух. Смутно осознаю, что снова кричу, дёргаюсь и извиваюсь под ним, когда первый оргазм пронзает меня.

Но Мал не останавливается. Не замедляется. Ничего не сбавляет. Он просто продолжает трахать меня, как машина, подталкивая к краю второго оргазма, прежде чем его зубы впиваются в мочку моего уха.

— Будь хорошей девочкой и запачкай мой большой член.

На этот раз всё настолько взрывное, что я думаю, не потеряла ли сознание на секунду. Пальцы ног судорожно сжимаются в обуви, спина выгибается, голова запрокидывается, а из горла вырывается полный оргазм.

Мал стонет, вгоняя в меня и оставаясь так глубоко, пока я взрываюсь вокруг него.

Чувствую, как его член пульсирует, горячая сперма заполняет меня, пока я обвисаю на стене и дрожу.

Но что я люблю в этом мужчине, так это его способность переключаться с одного на другое. Он только что жестоко трахал меня, как животное, после того как гонялся за мной в темноте с угрозами и ножом.

Но теперь его поведение полностью меняется. Мгновенно он обнимает меня, прижимает к себе нежно. Он мягко выходит из меня, подхватывает на руки, а его губы находят мои. Он целует меня мягко, держа в своих сильных, мощных руках, будто никогда не отпустит, позволяя вернуться из фантазии в реальность.

— Ты напугал меня до чёртиков, — бормочу я с лёгким смешком, уткнувшись в его грудь.

— Просто я скучал по тебе, вот и всё.

Я улыбаюсь, глядя в его глаза, и поднимаю бровь.

— Напомни мне уезжать чаще.

— Да, этого не произойдёт.

— Ну, может, я могу просто притворяться, что уезжаю чаще, если ты так скучаешь.

— Или ты можешь просто никогда больше не уезжать, и я буду делать это, когда ты захочешь.

Я улыбаюсь.

— Договорились.

Но вдруг я хмурю брови.

— Погоди, Кай…

Он хмурится.

— Что с Каем?

Я смотрю на него.

— Он… я имею в виду, стрельба?