Император ярости полностью

Может быть, он действительно психопат и монстр. Но если это так, это просто означает, что я такая же безумная, как и он. Потому что мне чертовски нужно это. Я хочу край. Хочу заглянуть в бездну и крикнуть ей в лицо.

— Достань мой член.

Мои руки дрожат, когда я тянусь к нему. Пальцы касаются его теплой кожи, мои глаза скользят по рельефу его пресса и линиям V, когда я расстегиваю пуговицу его брюк. Молния следует за этим. Мои пальцы зацепляются за резинку его трусов, стаскивая их вместе с брюками.

Черт. Меня. Дери.

Каждый раз, когда я вижу член этого мужчины, моя челюсть отвисает. Пульс пропускает удар, и мой рот буквально наполняется слюной, и, как всегда, в моем ядре возникает пульсирующая боль, когда бедра сжимаются.

Он чертовски огромный.

— Руки между ног, внутри штанов. Я хочу, чтобы ты терла свою мокрую киску, пока я трахаю твой рот, как хорошая маленькая шлюха.

Сладкий чертов бог.

Мой взгляд скользит от его набухшего, тяжелого члена к его яростному взгляду.

— Трогай свою чертову киску, — рычит он тихо, дергая за ремень вокруг моей шеи, как будто подчеркивая свои слова. Я стону, кивая с энтузиазмом, пока мои руки погружаются в штаны и в черное кружево моих трусиков.

Я чертовски мокрая.

Пальцы скользят по моим губам, растирая пульсирующий бугорок клитора, пока я извиваюсь на коленях перед ним.

— Открой свой красивый рот.

Как только я это делаю, ремень затягивается, притягивая меня к нему, когда Мал толкает бедра вперед.

Черт…

Его толстый член проходит мимо моих губ, растягивая мою челюсть, когда его набухшая головка грубо врезается в мой язык и в заднюю часть горла. Я чувствую, как тело сопротивляется, слегка давится, когда Мал вторгается в мой рот. Затем он вытаскивает его, давая мне немного воздуха, пока я задыхаюсь и стону, глядя в его стальные голубые глаза.

— Хорошая девочка.

Он снова вводит свой член в рот, глубоко проникая в горло. Я снова давлюсь, брызгая слюной и кашляя на его член. Когда он вытаскивает его снова, он блестит и мокрый, густая струйка слюны стекает с головки на мою нижнюю губу.

Мал темно улыбается.

— Такая красивая маленькая шлюха, на коленях, как хорошая девочка.

Я не знаю, почему такая. Не знаю, почему это превращает меня в чертову лужу и заставляет жаждать погрузиться еще глубже, темнее.

Но это так.

Он делает это.

И даже если это просто грубая, необузданная физическая похоть без ничего за ней… я уже знаю, что приму это.

С радостью.

Хватка Мала на ремне сжимается, его другая рука скользит в мои волосы и сжимает их в кулак. Он кряхтит, когда начинает грубо трахать мой рот, входя в него, как в мою киску. Грязные, мокрые звуки чмоканья наполняют комнату, а слюна свободно стекает из моего рта на подбородок и грудь.

Мои пальцы словно размываются между ног, с силой массируя клитор, в то время как желание получить ещё больше удовольствия пульсирует в глубине моего естества.

Мал запрокидывает голову, его член набухает еще толще и больше, вены пульсируют, пока я слюнявлю и стону на него. Едва могу вместить половину его члена в рот — и это еще мягко сказано. Тем не менее, пресс Мала напрягается, низкий стон раздается глубоко в его груди, когда он начинает трахать мое горло с безумной скоростью.

— Черт, Фрея, — рычит он темно. — Ты такая хорошая маленькая шлюха, что заставишь меня кончить. Дрочи мой член. Заставь меня кончить на твое красивое лицо.

Черт возьми.

Сырая, первобытная потребность в этом мужчине, позволить ему использовать меня, как свою личную игрушку для секса, безумна — и на мгновение я снова сомневаюсь в своей психической стабильности и здравомыслии.

Но я не могу остановиться. Не хочу останавливаться.

Дай мне больше. Дай мне худшее. Дай мне всего себя.

Я тянусь вверх обеими руками, с жадными, громкими чмоками, сося его набухшую головку, пока дрочу его скользкий, пульсирующий ствол. Глаза Мала становятся цвета Северной Атлантики, его челюсть напряжена, а рот — злобная линия, когда он смотрит прямо в мои глаза.

— Заставь меня кончить, малышка, — рычит он. — Заставь меня кончить на это чертовски красивое лицо.

Его толстый член набухает до стали. Вены выпирают, когда его тяжелые яйца напрягаются. Я наблюдаю почти в замедленной съемке, как головка пульсирует, и когда первый горячий поток его спермы вырывается из нее и приземляется на мой открытый рот и язык, я стону.

— Хорошая чертова девочка…

Следующий брызгает на мою щеку. Затем на нос, потом на другую щеку, подбородок и снова на рот; покрывая меня его спермой, как настоящую шлюху, пока я дрочу его на свое лицо.

Со стоном он медленно отстраняется. Он отпускает мои волосы и ремень, его ладони прижимаются к стеклу надо мной, пока он медленно ловит дыхание.

На секунду реальность начинает просачиваться. Я чувствую, как мои щеки нагреваются, и я собираюсь попросить полотенце.

Но реальности здесь нет места.