– Простите, но это – правда, – уверенно сказал фон Пален.
Павел долго молчал. Слышно было его гневное сопенье.
– Хорошо. Я вам верю, – наконец произнёс он. – Но не надо дремать.
– Уверяю, вам ничто не угрожает.
Фон Пален удалился. Я вылез из укрытия. Павел, сидел за столом в своей обычной позе и писал.
– Ваше величество, вы на должны ему доверять, – сказал я.
– А кому я должен доверять? Вам? – не отрываясь от письма, спросил он. – Флигель-адъютанту я должен верить, а генерал-губернатору – нет? Начальнику полиции не должен доверять? Главному почтмейстеру не должен доверять? Кому тогда? И потом, гвардия не допустит заговора. Не те времена.
– Но как же вранье, которое нёс фон Пален о Великом князе?
– Вы говорите об Александре? Утром я заглянул к нему в покои. Он был на разводе конных полков. Смотрите, что я нашёл на его рабочем столе. – Император положил передо мной книгу. Это был Вольтер «Смерть Цезаря». – Вот здесь он карандашиком на полях отметил сцену убийства императора. Ну, каков Брут? Вот что. – Павел резко поднялся, подошёл к книжному шкафу, за которым я только что прятался. – Ага. Это здесь! – Достал увесистый том, открыл на нужной странице, заложил её ленточкой. – Будете идти обратно, заскочите к Александру. Вот здесь закладка, пусть почитает. Историческое описание предательства царевича Алексея, и как Пётр первый с ним поступил.
* * *
Ближе к восьми часам вечера я подъезжал верхом к Михайловскому замку. По дороге догнал сани, в которых ехал полковник Саблуков.
– Рад вас видеть, Семён! – крикнул он. – Вы к Императору?
– Да. Он срочно вызвал меня.
Мы проехали под арку во внутренний двор. Я спешился, передав поводья лакею.
– А со мной чёрте-что происходит, – пожаловался Саблуков. – Представляете, Ушаков, это адъютант нашего полка, на утреннем разводе мне передаёт приказ от Великого князя Константина: я назначен дежурным по полку. Но мой эскадрон сегодня в карауле, и по уставу в мои обязанности входит проверять посты – и больше ничего. А теперь я еще должен принимать рапорта и докладывать шефу полка. Теперь мотаюсь: то с проверкой караула, то в полк.
– А причины адъютант не объяснил?
– Не удосужился. Сегодня все какие-то взвинченные.
Нам на встречу попался камер-лакей.
– Господа, куда вы идёте? – спросил он.
– К Константину Павловичу, – ответил Саблуков.
– Пожалуйста, не ходите, – вдруг взмолился он. – Я буду вынужден сообщить государю.
– Я дежурный по полку, – удивился Саблуков. – И обязан рапортовать Великому князю, как шефу о состоянии полка. Так и передайте государю.
– Ну…, ну хорошо, – согласился камер-лакей и побежал дальше.
– Что я вам говорил. Странные все какие-то сегодня, – обронил Саблуков, когда мы вошли на лестницу.
В передней покоев великих князей мы столкнулись с камердинером Рудковским.
– Господа! – зашипел он на нас. – Зачем вы сюда пришли?
– Да что здесь происходит? – возмутился Саблуков, скидывая шубу. – Все с ума по сходили.
– Вы не должны были здесь появляться! – Рудковский испуганно выпучил глаза, прислушиваясь к тишине замка.
– Я дежурный по полку. Мне надо сделать рапорт, – настаивал Николай.
– Хорошо, войдите, – сдался Рудковский.
К нашему удивлению, он достал из кармана ключ и принялся отмыкать двери в покои Великих князей.
– Почему их держат взаперти? – спросил я.
– Ох, не спрашивайте, – вздохнул камердинер. – Приказ императора.
– Полковник, вы? – удивился Константин, увидев нас. – Семён и вы пришли?
Константин был сильно взволнован.
– Разрешите отрапортовать? – попросил Саблуков.
– Да, конечно, – несмело произнёс Константин.
Из двери напротив с опаской выглянул Александр, озираясь по сторонам.
– Кто пришёл? – шёпотом спросил он.
– Это ко мне, полковник Саблуков с докладом, – так же шёпотом ответил Константин.
Вдруг дверь, ведущая на лестницу, распахнулась и, звеня шпорами на начищенных до блеска сапогах, вошёл сам император. В одной руке шляпа с пышным плюмажем, в другой – трость. Александр тут же юркнул обратно к себе в кабинет, словно испуганная мышь. Император направился прямо к нам. Саблуков отрапортовал ему о состоянии полка.
– А, так вы дежурный? Благодарю за службу, похвалил его император. Ткнул тростью в мою сторону. – Добров, вас жду в кабинете через пятнадцать минут.
– Слушаюсь, Ваше величество, – ответил я.
Император вышел. Мы посмотрели на Константина. Он стоял бледный. Руки его тряслись. Дверь в соседнюю комнату хлопнула. Константин вздрогнул всем телом и тяжело выдохнул. Из своей комнаты показался Александр, вернее его голова.
– Ушёл? – шёпотом спросил он, затем вылезло и все его тело. – Как вы не боитесь императора? – уже смелее сказал он.
– Ваше высочество, чего же мне бояться? – пожал плечами Саблуков. – Я дежурный, да еще вне очереди; я исполняю обязанность по уставу и не боюсь никого, кроме великого князя, и то потому, что он мой прямой начальник, точно так же, как мои солдаты не боятся его высочества, а боятся одного меня.
– Так вы ничего не знаете? – спросил Александр.
– Ничего, ваше высочество, кроме того, что я дежурный не в очередь.
– Я так приказал, – подтвердил Константин.
