– Что это было? Все слуги чего-то боятся, семья что-то скрывает, а саму Вайлун, похоже, вообще не беспокоит, как живут люди на ее острове и чего они хотят. Почему?
– Может быть, ей просто все равно, – сказал Мэфи, прислонившись к моим коленям.
– Плохо? – заволновалась Трана. – Очень плохо?
– Скорее непонятно, – ответил я.
– Непонятность, – тихо сказала Трана.
– Нет, – вмешалась Лин, – мы так не говорим, мы говорим, что ситуация непонятная. Мы не называем какие-то вещи или случаи непонятностью. – Тут она вскинула руки. – О чем я? Важно, что Вайлун что-то скрывает. Я не знаю, как добиться поддержки Хуалин-Ора, если возвращение осколков не произвело на них никакого впечатления. Их беспокоит армия конструкций – и правильно, – но они почему-то не заинтересованы в помощи. Нам нужно организовать на Гэлунге оборонительный рубеж, только поэтому я и решила взять в поездку Рагана.
Я раздраженно фыркнул:
– Знаешь, когда мы остаемся наедине – Мэфи с Траной не считаются, – люди начинают всякое додумывать. Твои служанки сплетничают.
Лин недовольно на меня глянула, но при этом щеки у нее немного покраснели.
– Мы сейчас о чем говорим? Что важнее – безопасность людей или глупая болтовня служанок? Не отвлекай меня на всякую чушь.
Слухи и сплетни могут развалить Империю не хуже бунтов или восстания. Но эту мысль я оставил при себе.
– Тогда чего ты от меня хочешь? Зачем я здесь?
Лин умоляюще на меня посмотрела. Она умела отстраняться от людей, замыкаться в себе и прятать свои мысли, но в общении со мной редко так поступала.
– Мне нужна твоя помощь, – призналась она.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал?
Не знаю, почему я это ляпнул. Может, из-за того, что свет лампы в тот момент падал на ее лицо и особенно выделял глаза, а у меня впервые не возникло чувства, будто я смотрю в глаза Эмалы.
Не следовало мне предлагать свою помощь. Ведь она не была дочерью Шияна и его наследницей. Я вообще не знал, кем она была на самом деле.
– Сегодня ночью, когда все уснут, я собираюсь узнать, что скрывает губернатор.
Я удивленно приподнял бровь:
– А не лучше… подослать шпионов?
– Я не доверяю шпионам.
Не знаю, как я сумел не поморщиться, услышав это.
– Я правильно понимаю, что ты собираешься посреди ночи бродить по коридорам дворца? Интересно, вот наткнешься на стражников, и что ты им скажешь?
– Не по коридорам. – Лин улыбнулась мне, как дурачку, и подняла указательный палец совсем как Раган.
А потом я понял, что она вовсе не передразнивает Рагана, и посмотрел на потолок. Дождь продолжал настойчиво стучать по крыше.
– Твоя идея пугает.
– Я такое уже делала. Сегодня ночью я проберусь в покои губернатора и посмотрю, что там можно найти. А у тебя есть повод ходить ночью по коридорам дворца.
– Ты хочешь, чтобы я…
– Ты будешь делать то, что входит в твои обязанности, – патрулировать коридоры. Утром доложишь, не заметил ли чего необычного. Вайлун не сказала об этом прямо, но понятно, что она не склонна поддерживать меня. Надо выяснить почему, а время у нас на исходе.
Они были похожи, это любой бы заметил. Но если Лин не дочь Нисонг, то чья? Она определенно выглядит как член семьи ее матери. Или она незаконнорожденная дочь, как заявляет о себе эта лидер конструкций, и родилась незадолго или вскоре после рождения законной дочери императора? Но тогда почему Шиян назвал ее так же, как законнорожденную?
И была еще одна мысль, от которой я постоянно отмахивался: если конструкции могут выглядеть как люди…
Нет. Она для этого слишком сложная.
После того своего открытия я написал лидеру Безосколочного меньшинства. Написал, запечатал, сломал печать и снова перечитал.
Если расшифровать, написал следующее: «Лин не дочь Шияна, у меня есть доказательства. Я не знаю, кто она на самом деле».
Джио я сказал на прощание, чтобы он больше не ждал от меня писем, но об этом безосколочные должны были знать. Они это заслужили. Об этом любой человек имеет право знать. Я решил обдумать все это позже и с отправкой письма тоже решил повременить.
– Ты надеялась, что она согласится тебя поддержать хотя бы потому, что ты член семьи.
Лин поджала губы и посмотрела на стену так, будто могла увидеть возвышающиеся за ней зеленые горы.
– Она ни разу не упомянула о моей матери или о наших родственных узах. Ни разу.
Я вспомнил, как матушка сказала, что у Лин нет родных и ей одиноко. И от этого воспоминания тоже отмахнулся.
– Я заставляю тебя нервничать? – спросила Лин.
– Я должен ответить на этот вопрос, ваше высочество?
Глупо, надо было просто сказать, что нет. Слишком много мыслей роилось у меня в голове, и в результате я не мог ни о чем думать трезво.
Лин посмотрела в сторону:
– Можешь идти.
И я ушел – естественно, вместе с Мэфи.
Срок, отпущенный мне Кафрой, быстро истекал. В этот вечер я должен был украсть меч и передать его людям Иоф Карн, а Лин хотела, чтобы я патрулировал коридоры губернаторского дворца. Я знал, где на Хуалин-Оре располагается секретный дом Иоф Карн – в тихом и безлюдном месте на окраине города, где мощеные улицы переходят в грунтовую дорогу.
