Ранами показалось, что ей удалось застать Джио врасплох, а это уже радовало.
Комната была освещена несколькими лампами, но при этом была практически пустой. Джио стоял возле стеллажа из старого дерева и то ли сортировал книги, то ли перебирал какие-то предметы, назначение которых Ранами определить не могла. Но она поняла, что эти предметы принадлежали Аланге.
Джио посмотрел Ранами за плечо и приподнял бровь.
– Я пробовал ее остановить, – слабеньким голосом сказал Аташ.
Джио поставил книгу обратно на полку.
– Ты не виноват. Ранами все еще одна из нас, даже если она сама больше так не думает.
Слова лидера Безосколочных ничуть ее не задели. Она не какая-нибудь собачка, которая ищет расположения своего хозяина.
– Я только что проводила свою супругу на Гэлунг, – сказала Ранами. – А ты вот здесь, пережидаешь шторм в своем уютном убежище.
– Разве пережидать шторм не разумно? – Джио пожал плечами.
– Только не тогда, когда люди терпят бедствие и ждут твоей помощи.
Джио устало вздохнул, и Ранами вспомнила, что сказала ей Фалу о старых людях.
– Всегда найдутся те, кто нуждается в моей помощи. Я не могу уделять внимание сразу всем.
– И поэтому ты предпочитаешь изображать, будто не слышишь их призывов? Вместо этого ты привел свою армию на Нефилану и готов напасть на нас? Что тебе сделали Сукаи, Джио?
– Они угнетают людей, которыми должны править.
Ранами поняла, что причина ненависти Джио к Сукаям лежит гораздо глубже. Она должна была догадаться об этом, еще когда он заявил, что все Сукаи – обманщики, но тогда она не обратила внимания на эти его слова.
– Я не говорю о том, как они правят Империей. Я хочу знать, что они сделали лично тебе.
У Джио задрожали губы, но это длилось всего несколько мгновений.
– Не понимаю, о чем ты.
– Ты судишь всех по тому, кем были их предки, я ведь правильно понимаю? Ты хочешь сместить Фалу. Хочешь сместить Лин. А тебе не приходило в голову, что они могут быть не такими, как их отцы? А как же я? Мои родители бросили меня. По-твоему, я обречена бросить удочеренную девочку? Почему ты не думаешь, что все может быть иначе? Что не дает тебе так думать?
– Ты не видела того, что видел я…
– Да, не видела!
– Они убили всех моих близких, всех, кого я любил, – прорычал Джио.
Глаза его округлились, а шрам, который шел через глаз с бельмом, начал пульсировать.
Ранами разозлилась еще больше:
– Мы все страдали… Но ты решил, что страдал больше всех и это дает тебе право не обращать внимания на то, через что проходят другие. Император и Фалу рискуют своими жизнями, чтобы помочь Гэлунгу. Я не знаю, что движет Лин, но знаю, что Фалу отправилась на Гэлунг, потому что не может повернуться к ним спиной. Когда жителей Гэлунга начнут резать как скотину, думаешь, они только конструкций будут считать своими врагами? Нет. Ты веришь, что спасаешь людей, но ты ошибаешься. Ты не какой-то там герой, который несет людям свободу и справедливость. Ты подлец, Джио. Люди Гэлунга узнают, что ты мог им помочь, но предпочел ничего не делать.
Ранами резко развернулась, оттолкнула Аташа и зашагала к выходу.
Если Фалу погибнет, если она не вернется, Ранами все сделает, чтобы вся Империя узнала, какой хитрый и подлый мерзавец лидер Безосколочного меньшинства.
Какой он трус.
Солдаты генерала Иешан не могли разместиться во дворце, поэтому разбили временный лагерь на плато над тропой, которая зигзагом поднималась на вершину холма. Они быстро и умело расставили палатки и разожгли костры.
– Тебе следует поспать, – сказал у меня за спиной Раган.
Отослав свою конструкцию в лагерь Нисонг, я, взяв с собой Рагана, встретилась с генералом Иешан, чтобы разобрать в подробностях ее план. Надо было запомнить, куда она намерена направить своих солдат, чтобы я не могла помешать им своими действиями, какими бы они ни были. Потом я заставила себя немного поесть и вышла на крепостную стену. Ливень был уже не такой сильный, и мой плащ более или менее надежно меня защищал. Трана сидела рядом.
Оссалин Рагана неуверенно шел за монахом и заглядывал за каждый угол, как будто там его могла подстерегать какая-то невидимая опасность. Трана опустила морду к Ложи, тот понюхал ее и быстро отступил за ноги Рагана. Трана пожала плечами и снова повернулась в сторону полей.
– Я сплю, когда могу, – ответила я. – Почему бы тебе не последовать собственному совету? Только не говори, что монахи никогда не спят.
Раган сдержанно улыбнулся:
– Нет, мы такие же смертные, как и все люди. Я успел немного поспать, но ты права, не помешало бы поспать подольше.
Где-то в темноте моя конструкция бродила по вражескому лагерю и настраивала конструкции друг против друга. Главное, чтобы она успела изменить как можно больше конструкций Нисонг.
Я сообщила моему генералу и еще нескольким ее офицерам, что у Рагана тот же дар, что и у Йовиса, и поняла: некоторые из них уловили связь между оссалинами и магией. Они предполагали, что он способен только сотрясать землю, но, как только он с помощью магии подчинит себе воду, возникнут вопросы, на которые придется отвечать.
