Боковым зрением я увидела, что Раган кивнул.
Если бы со мной был кто-то еще из Аланги. Если бы со мной был Йовис. В моем сознании возникло его лицо. Я мысленно видела, как он признавался в шпионстве за мной, как говорил о содержании того письма, и мне казалось, что он говорит искренне.
Но он меня обманывал. Все эти ободряющие слова, все его советы – это были уловки, с помощью которых он втирался ко мне в доверие и находил путь к моему сердцу.
Тогда почему у меня все равно было такое чувство, что Йовису я могу доверять больше, чем Рагану?
Огни вражеской армии, мерцая, поднимались все выше.
– Приготовься, – сказала я Рагану.
Он поднял руки и тряхнул ими, чтобы не мешали полы плаща.
Ложи снова испуганно от него отшатнулся и съежился.
И тут меня озарило. Я вспомнила, где видела нечто подобное. Трана, после того как я вытащила ее из бассейна в пещере под дворцом. Она шарахалась от меня всякий раз, когда я поднимала руку. И даже когда Трана оправилась после всего пережитого, она все равно каждый раз немного вздрагивала, когда кто-нибудь рядом с ней поднимал руки. Но если моя любовь и преданность помогли Тране выбраться из раковины, в которой она замкнулась, то Ложи остался в ее створках. Оссалин Рагана не был просто пугливым существом, он страдал, и его мучителем был Раган.
Я посмотрела на монаха как раз в тот момент, когда он приподнял ногу и улыбнулся.
– Ты…
Он топнул, и земля вздрогнула.
Я не устояла и повалилась на скользкую тропу. Начала скатываться вниз и всякий раз, когда пыталась встать, снова поскальзывалась.
Слишком рано, я ведь ему даже рукой не махнула. Отчасти я еще пыталась в этом разобраться, но при этом уже знала: Раган сделал это намеренно.
Налетела спиной на какую-то преграду, от удара перехватило дыхание. Это Трана, подставив бок, остановила мое падение. Я ухватилась за ее жесткую, как щетка, шерсть и встала на ноги. Все лицо у меня было в холодной жидкой грязи, капюшон оторвался, и струи дождя свободно затекали за шиворот. Запах горящего масла с такого расстояния уже не чувствовался.
Я не могла разглядеть лица солдат, но видела, что они смотрят в мою сторону. Ко мне, легко обходя лужи и камни, спускался Раган.
– Монахи научили меня простой истине. История не развивается по прямой, – громко, чтобы его слова не заглушил ветер, сказал он. – История развивается по спирали. – Тут он поднял палец и нарисовал в воздухе спираль. – Мы не возвращаемся во времени в одну и ту же точку, но мы оказываемся в точке, которая является отголоском определенного момента из нашего прошлого. Твои предки зверски убили всех людей Аланги, а теперь Аланга возвращается. И вот она ты – в твоих жилах течет кровь императора и кровь Аланги.
– Нет, это все не так, – попыталась возразить я, но сама понимала, что мой голос звучит не очень-то убедительно.
Солдаты наблюдали. Они внимательно слушали.
Раган снова топнул ногой. Я бы упала, но успела опереться на Трану.
– Доказательство перед нами. – Раган снова поднял указательный палец и повернулся к солдатам и стражникам, как будто они были его учениками. – У Йовиса есть Мэфи. У меня – Ложи. У нас с Йовисом есть дар. У вашего императора есть Трана. Разве из этого не следует, что у нее тоже есть особый дар? Дар Аланги? Я знаю, вы задаетесь этим вопросом. Позвольте продемонстрировать вам доказательство моих слов.
Вот почему он для нападения на меня выбрал именно этот момент. Если я отвечу ударом на удар, если воспользуюсь своей сверхъестественной силой, то раскрою себя. Мой отец приучал людей бояться таких, как я. И я не народный герой, как Йовис.
Раган достал из кошелька на поясе ягоду дымчатого можжевельника и закинул ее в рот.
Я потянулась к своему кошельку и обнаружила, что у меня осталась всего одна ягода.
Если продержусь достаточно долго, конструкции поднимутся на плато и Рагану будет уже не до меня.
Я разжевала ягоду, и сила заполнила мое тело.
Несколько солдат вышли вперед, это меня приободрило, но я подняла руку и сказала:
– Оставайтесь на позиции!
Нельзя нарушать строй перед атакой конструкций.
– Лин, – сказала Трана. – Я устойчивее тебя.
И она отставила одну лапу.
Тут я поняла, как она выросла. Я продолжала думать о ней как о несчастном существе, которое я вытащила из бассейна в пещере под императорским дворцом.
Я села на Трану верхом и ощутила, как поднимаются и опускаются ее бока, почувствовала, какие мощные у нее плечи. Мы как будто стали одним целым, и это казалось мне вполне естественным.
Раган топнул ногой. Трана вцепилась когтями в землю. Мы устояли. Но у меня не было оружия. Я не воин, я политик, я владею магией осколков костей, я Аланга.
Я – Лин, и этого должно быть достаточно.
Я посмотрела в лицо Рагана и вспомнила наш разговор о том, почему он решил на меня напасть. Его не волнует, кому достанется императорский трон. Ему плевать, что Безосколочное меньшинство может сместить меня и вообще отменить императорский титул. За моей спиной марширует Нисонг и жаждет занять место, которое считает своим по праву. Передо мной Раган, который хочет разоблачить меня. Почему он этого хочет?
