При свете лампы я осмотрела пещеру. Полки, которые я приметила в первый раз, были усыпаны осколками глиняных фляг и стеклянных бутылей. Я взяла один и понюхала. Запах был сладковатый, с примесью меди, как у той жидкости во флягах возле машины памяти. Может, отец перебил все, что стояло на этих полках, а может, тот монстр, когда пробудился и увидел меня, или Йовис, когда сотряс пещеру своей магией. Я раздраженно забросила осколок обратно на полку – теперь не узнать. На этих разбитых флягах не было ярлыков или каких-нибудь меток на пробках, никаких указаний.
Стоит ли начинать пить воспоминания, если нет ни одной подсказки об их содержании?
Но с другой стороны, один раз я уже это сделала.
Я решила осмотреть остальную часть пещеры и повыше подняла лампу. У отца были причины скрывать ото всех это место. Возможно, все дело было в глиняных флягах, но, пока я освещала темные сырые стены, во мне крепло чувство, что пещера хранит и другие секреты.
И я нашла меч.
Из стены напротив полок торчал металлический шип, а на нем висел на цепи меч в ножнах. Среди вещей отца он был совсем не к месту. Ученый, знаток магии осколков, старик с проницательным взглядом и дурным характером – вот кем был мой отец. Я не могла представить его с мечом в руках даже в молодые годы. Единственным оружием отца был его посох.
В представлении «Восстание Феникса» первый Сукай победил Алангу с помощью магического меча. Актеры всегда очень драматично исполняли эту сцену: Ийлан Сукай поднимал свой меч, и вся Аланга валилась с ног. Я всегда думала, что это как-то слишком уж легко.
Но теперь, стоя с лампой в руке в пещере, которая находилась еще под одной пещерой под дворцом, я начала в этом сомневаться.
Если Йовис прав и мы с ним принадлежим к Аланге, что это значит для меня?
Я с опаской подошла ближе к стене. Возможно, мне вообще не следовало к ней приближаться, но я подумала, что как-то глупо бояться меча. Что он может сделать? Спрыгнет со стены и нападет на меня? Но опять же, что я знала о магии, которая одолела Алангу? Из спектакля «Восстание Феникса» было трудно что-то понять. Его играли, чтобы прославить династию Сукай и подчеркнуть опасность Аланги, а не чтобы рассказать зрителям, как с ней справиться.
До меня долетел звук шагов Траны.
Теперь я могла хорошо рассмотреть потертые кожаные ножны и обмотанную потрепанным шнуром рукоятку меча. На ножнах были выбиты языки пламени и феникс ближе к рукоятке. Просто старый меч. Бояться нечего. Задержав дыхание, я протянула руку. Кровь громко стучала в ушах.
Ножны были холодными на ощупь. Ни огня с небес, ни внезапной мучительной смерти, ни даже легкого покалывания. Мне хотелось смеяться. Конечно же, меч так не действует. «Восстание Феникса» – глупая пьеса, выдуманная автором, который давным-давно умер. Возможно, этот меч – семейная реликвия, часть прошлого династии Сукай.
Я пробежала пальцами по ножнам до рукоятки. Ничего не изменилось. Осмелев, приподняла меч и сняла его со стены. Он оказался легче, чем я ожидала. Хотя я сама не знала, чего ждать, потому что до этого ни разу не держала меч в руках. Но с ножами я была знакома, и они точно были тяжелыми. А этот меч… от него ощущения были иными.
Я немного вытащила его из ножен. Клинок был белым, но не ярким и блестящим, как сталь, а похожим на тонкие фарфоровые чашки, которыми так дорожил мой отец. Ближе к острию становился почти прозрачным.
Кто сделал этот меч и из чего?
Возможно, история «Восстания Феникса» не была выдумкой. Возможно, чтобы убить Алангу, достаточно поднять этот меч к небу. Тут я начала выплывать из своих глубин и вернула меч в ножны до того, как меня одолел соблазн прикоснуться к клинку или, что еще хуже, замахнуться им, вообразив себя древним воином.
Меня ждала работа.
Я повесила меч на плечо и поднялась по лестнице обратно.
Решила, что сделаю остановки на Рие, Нефилану, Хуалин-Оре и Гэлунге. В пути между островами будет достаточно времени на исследования и чтение. Продолжать спускаться в пещеру отца я не могла, но могла взять с собой часть того, что он там хранил.
Как только я выбралась из люка, Трана сразу принялась вертеться у меня в ногах. Она морщила лоб и таращила глаза так, что я могла увидеть ее белки.
– Пора уходить?
Книги в лаборатории отца притягивали меня, это тихое место подходило мне больше, чем шумный дворец наверху.
– Я слышала звук в тоннеле, – сказала Трана и сразу привлекла мое внимание. – Пока ты была в пещере.
– Какой звук?
– Не знаю. – Трана пожала плечами. – Очень тихий. Далеко.
Я стиснула зубы. Йовис. Может этот человек хоть ненадолго оставить меня в покое? Впрочем, он прав. Надо составить расписание посещений моих запертых комнат. Нельзя ожидать от нового управителя, что она со всем справится, а у нас скоро будет наплыв посетителей.
Теперь я понимала, почему отец распустил большинство слуг и передал управление конструкциям. Ему столько всего надо было сделать, а он был единственным, кто мог ставить эксперименты в подземной лаборатории и кто владел магией осколков.
– Нам еще надо будет сюда вернуться, – сказала я Тране.
