Император Наполеон полностью

«Лицемер! — так комментировала это письмо Наполеона Гертруда Кирхейзен. — Но ведь этим «розовым бутоном» он делал половинное признание, скрытый намёк на свою юную подругу, которая украшала собою его пребывание в Финкенштейне»[347]. «Как нелегко быть биографом!» — восклицал по этому поводу Мариан Брандыс[348].

Нам ещё доведётся (и не единожды) упоминать Марию Валевскую в связи с теми или иными событиями в жизни Наполеона. Но для полноты представления о ней самой, о том, как развивались её отношения с Наполеоном и как в конечном счёте сложилась судьба этой «ангельской женщины», заглянем вперёд. С 1807 по 1815 г., от торжественного въезда Наполеона в Варшаву до его изгнания на остров Святой Елены, Мария, его «маленькая Мари», как он её называл, встречалась с ним в самых разных местах и при самых различных обстоятельствах — и на вершине его величия, и у развалин его. Она приезжала к нему в Вену, Шёнбрунн и даже на остров Эльба, но, главное, подолгу жила в Париже, где император снимал для неё изящный отель на улице Монморанси, а затем поручил Дюроку купить ей «очаровательный домик» на Шоссе д'Антен[349]. Там она часто принимала Наполеона в бытность при нём и первой, и второй его жён.

Самой важной и счастливой для императора из всех его встреч с Валевской была, пожалуй, та (в середине августа 1809 г. в Вене), когда Мария сказала ему, что беременна. По его желанию и с её согласия этот факт был официально подтверждён личным медиком императора Ж.-Н. Корвизаром. М. Брандыс обоснованно заключил, что «беременность Валевской стала для Наполеона, независимо от сентиментальных соображений, событием государственного значения»[350]. Только теперь император окончательно удостоверился, что может стать основателем собственной династии, вопреки попыткам Жозефины взвалить на него вину за её бездетность, ибо в своём отцовстве по отношению к двухлетнему Леону, рождённому от его мимолётной связи с лектрисой[351] Элеонорой Денюэль, которую подставил ему Мюрат, он всё ещё сомневался, подозревая, что именно Мюрат и был отцом того ребёнка.

Биографы Валевской допускают, что Наполеон, как только узнал о её беременности, «чуть было не предложил ей корону», но спохватился, подчинив чувство разуму, который диктовал ему «политически-династический» подход к браку[352]. Он разведётся с Жозефиной, хотя и любил её как женщину даже после её измен (правда, уже без былой страсти), и женится на принцессе из авторитетнейшей в Европе династии Габсбургов Марии-Луизе, которую будет любить как мать его законного сына, наследника. Валевская же останется для него любимой и непорочной женщиной.

4 мая 1810 г. у Марии родится сын Александр Валевский — будущий (уже при Наполеоне III) министр иностранных дел Французской империи, председатель исторического Международного конгресса 1856 г. в Париже, где были подведены итоги Крымской войны 1853–1856 гг. После рождения Александра Мария сделает всё, чтобы добиться развода с Анастазием Колонна-Валевским, и 24 августа 1812 г. (в тот день Наполеон в России подойдёт к Бородину) их брак будет официально расторгнут. Наполеон впервые увидит Александра Валевского в конце 1810 г., когда Мария приедет с ним, полугодовалым, на постоянное жительство в Париж. Здесь император окружил свою «польскую супругу» (как закулисно называли её осведомлённые лица) с её — и его! — ребёнком нежной заботой: «…каждое утро он посылал к ней за распоряжениями. К её услугам предоставлены ложи во всех театрах, перед нею открыты двери всех музеев. Корвизару поручено заботиться о её здоровье. На Дюрока возложена обязанность снабжать её по высшему классу материально и вообще заботиться о её удобствах. Император даёт ей ежемесячную пенсию в 10 тыс. франков[353] <…>. Сыну её немедленно по его прибытию был пожалован титул графа Империи»[354].

Последний раз Валевская встретится с Наполеоном 28 июня 1815 г., через 10 дней после Ватерлоо. С ними будет их пятилетний сын Александр. Об этой встрече, как и о романтической поездке Марии и Александра к Наполеону на остров Эльба речь пойдёт особо — в V и VI главах. Но о том, как сложилась судьба Валевской после того как Наполеон был сослан на остров Святой Елены, уместно сказать здесь.