Взгляд Пушкина на Павла I трансформируется от "увенчанного злодея", "тирана" до "романтического императора" - "врага коварства и невежд". "Он человек! Им властвует мгновенье", - писал он о Павле I.
А вот мнение о Павле I другого русского гения.
Запись в дневнике от 24 октября 1853 года: "Несмотря на часто слышанную мною лесть и пристрастное мнение людей, робко преклоняющихся перед всем Царским, мне кажется, что действительно характер, особенно политический, - Павла I благородный рыцарский характер. Охотнее принимаешь клевету за ложь, чем лесть за правду".
"Читал Павла, - записывает Л. Н. Толстой 12 октября 1905 года. Какой предмет! Удивительный!.." В другом месте: "...признанный, потому что его убили, полубешеным, Павел... так же как его отец, был несравненно лучше жены и матери..."
В "Русском архиве" были опубликованы "Любопытные и достопамятные деяния и анекдоты государя императора Павла Петровича", собранные в конце XVIII века А. Т. Болотовым. 31 марта 1867 года Лев Николаевич обращается к издателю "Русского архива" историку П. И. Бартеневу с просьбой: "Напишите мне, ежели это не составит для вас большого труда, материалы для истории Павла-императора. Не стесняйтесь тем, что вы не все знаете. Я ничего не знаю, кроме того, что есть в Архиве. Но то, что есть в Архиве, привело меня в восторг".
Многие "анекдоты" поразили Толстого человеческим подходом к государственным делам. Он заботился о том, чтобы богатые не обижали бедных. И Толстой, заканчивая "Войну и мир", собрался писать историю царя, который, минуя "испорченное меньшинство", тянулся к народу, ставил интересы бедных и незнатных выше интересов вельмож и, главное, чувствовал, чего ждет от него народ. Павел казался Толстому наиболее подходящим примером правителя, улавливающего эти идущие снизу, из глубины, токи миллионы человеческих воль.
По его убеждению, эти токи, идущие из нижнего, коренного слоя, в конечном счете определяют исторические процессы. Но, как и Пушкину, написать историю Павла I Толстому не пришлось.
Обратимся к свидетельствам историков и современников "полубезумного царя".
Историк В. О. Ключевский: "...Он не лишен был дарований, все знавшие его в то время отлично отзывались о его нравственных качествах; у него было природное чувство порядка и дисциплины, он вынес довольно хорошие и разнообразные сведения из своей молодости, хотя сведения эти были беспорядочны... Притом это был очень набожный человек; в Гатчине долго потом указывали на место, где он молился по ночам: здесь был выбит паркет..."
Историк Г. Цшокке: "...Деятельный, всегда торопливый, вспыльчивый, повелительный, любезный, обольстительный даже под царским венцом, он хотел править один, все видеть, все делать лучше; он породил много неблагодарных и умер несчастливым".
Историк А. Брикнер: "Характер - странная смесь противоположных качеств, иногда поразительное добродушие, доверчивость и склонность к шутке, желание поострить... В последние годы царствования Екатерины II развиваются недоверчивость и раздражительность, малейшее противоречие вызывало в нем гнев, так подготовивший целый ряд насилий и ошибок".
Уже в начале нашего века профессор Харьковского университета П. И. Буцинский в своем исследовании "Отзывы о Павле I его современников" делает следующий вывод: "По отзывам беспристрастных современников, как русских, так и иностранных, Павел Петрович - этот царь-демократ - был человеком редким в нравственном отношении, глубоко религиозным, прекрасным семьянином с недюжинным умом, феноменальной памятью, высокообразованным, энергичным и трудолюбивым и, наконец, мудрым правителем государства как в делах внешней политики, так и внутренней".
П. А. Вяземский: "Его беда заключалась прежде всего в том, что он был слишком честен, слишком искренен, слишком благороден, то есть обладал рыцарскими качествами, которые противопоказаны успешной политической деятельности. "Верность", "долг", "честь" - были для него абсолютными ценностями".
Полковник Н. А. Саблуков: "...Доброжелательный и великодушный, склонный прощать обиды, готовый каяться в ошибках, любитель правды, ненавистник лжи и обмана, заботлив о правосудии, гонитель всякого злоупотребления власти, особенно лихоимства и взяточничества. К сожалению, все эти добрые качества становились совершенно бесполезными и для него и для государства вследствие совершенного отсутствия меры, крайней раздражительности и нетерпеливой требовательности безусловного повиновения. Малейшее колебание в исполнении его приказаний, малейшая неисправность по службе влекли строжайший выговор и даже наказание без всякого различия лиц... Считая себя всегда правым, упорно держался своих мнений и был до того раздражителен от малейшего противоречия, что часто казался совершенно вне себя. Сам сознавал это и глубоко этим огорчался, но не имел достаточно воли, чтобы победить себя".
