Он вновь с упоением припал к сочным губам любимой. Никак не мог насладиться поцелуями, которые теперь в праве был забирать и дарить.
— Сними ее, — попросил Генрих, внимательно глядя в глаза супруги.
— Рих, — поморщилась она.
— Пожалуйста, — добавил он то, что всегда действовало на Беллу лучше всех других убеждений.
Императрица не стала спорить, лишь недовольно зыркнув на мужа, сняла иллюзию.
Глазам Генриха открылись бледные рубцы-шрамы на ее подбородке, шее и верхней части груди.
— И почему ты постоянно просишь меня это сделать? — нахмурилась Белла.
Среди остальных она неизменно носила иллюзию, скрывающую шрамы, но наедине с мужем, приходилось снимать.
— Потому что это именно та девочка, которую я люблю, — Генрих не скрывал восхищенный взгляд, с неимоверной нежностью он прошелся поцелуями по шрамам. — Это ты. И другой мне не нужно.
Пламя отбрасывало причудливые тени на корзину, что стояла возле камина. Там выгревались два больших яйца гидры. Уван увидел их на рынке и купил для императора, зная, как тот тоскует по питомице. Кииса погибла, защищая его жизнь, в последней схватке с демонами-предателями.
Теперь пятым королевством правил Зигалдер — ледяной демон. В его жилах текла кровь северных народов и огненная мощь демонов. Этот мужчина был закален в боях, безжалостен к врагам, верен союзникам и справедлив к подданным. Он взял на воспитание младенца Этана, сына Маоли и Клаидана, оставшегося сиротой.
Император не сомневался, что Зигалдер вырастит мальчика, как собственного сына: справедливым и сильным.
Генрих больше не боялся предательств с той стороны.
— И мне никого другого не нужно, — с улыбкой призналась императрица.
Он уже научил Беллу получать и дарить удовольствие, не стыдясь своих желаний и чувств. Теперь осталось научить принимать и любить себя такой, какая есть. Впрочем, Генрих и не сомневался, что справится. Для этой задачи у него была еще вся жизнь впереди.
Конец
