Говорят, ведьмы не умеют любить. Наглая ложь! Еще как умеют! Только вот не каждая согласится слепо довериться опасному чувству, боясь потерять собственное сердце.Ниэла однажды сглупила. Она влюбилась не в того колдуна и в наказание была лишена магии. Десять лет страданий, бесчестия и презрения от ковена, и вот лунной ведьме выпал шанс вернуть утраченное. Воспользуется ли она им? И не сомневайтесь! Разве ведьмы когда-то упускали свое?А что если в ее жизнь вновь ворвется мужчина из прошлого, которого имела глупость называть любимым? Что делать тогда? Мстить или простить?
Не смейте ведьму обижать,
Вернется боль ее сторицей,
Пусть даже думает она,
Что силы нет в ней ни крупицы…
Вы не желайте ведьме зла,
За ведьму мстят другие силы,
Возмездие настигнет Вас,
Пусть даже ведьма не просила…
— Не смей отворачиваться, когда я к тебе обращаюсь! — Агафтия дернула меня за рукав, но задержать не сумела и взвыла от ярости: — Ниэла!
Жаль платье, все же не из дешевой пошивочной заказанное. Для верховной ведьмы ковена сшитое. Я такую приятную ткань и в руках-то никогда не держала. Но пусть лучше у тетушки останется рукав, чем моя свобода.
Пропуская мимо ушей проклятия вперемешку с отборной бранью, я поспешила выполнить задуманное. Вскоре родственница была полностью обездвижена. Связанная по рукам и ногам крепкими магическими веревками она отчетливо напоминала мне беснующегося кабанчика. Я даже рассмеялась, какое меткое сравнение. В покрасневшей женщине с растрепанной прической и неистовым оскалом с трудом угадывалась верховная ведьма альманского ковена. Чисто королевская кобра. Если судить по количеству яда в ее словах.
— Ниэла, ты не понимаешь, что творишь, — в сотый раз попыталась воззвать к моему благоразумию она.
— О-о-о!
Неужели? Да я десять долгих лет лелеяла план по возвращению собственной силы! Тысячи вариантов успела проиграть мысленно. Вряд ли за такой солидный срок еще осталось хоть что-то мною непонятое. Если, конечно, ты не совсем тупица.
Я же на глупость не жаловалась. Последние лет десять так точно. Предательство любимого и потеря чар, знаете ли, прекрасные учителя.
— Это опасно!
— Для кого? — насмешливо поинтересовалась я. Да куда же она его засунула? Противная старуха! — Для вас?
Если еще раз услышу про разбалансировку сил в ковене, то, клянусь редким порошком из корня золотой мандрагоры, взвою.
— Нельзя призывать богиню по пустякам.
Слова больно ужалили. Будто иглой кто сердце уколол. Агафтия прекрасно знала куда бить. Вот ведьма!
— Значит, благополучие племянницы для вас сущий пустяк, тетушка? — сквозь зубы процедила я.
Держись, Ниэла. Крепче стисни кулаки, сплюнь, разотри и замажь новую рану грязью. Тебе ведь не привыкать, правда?
Аметистовый кулон, служащий вместилищем родовой магии, отыскался под матрасом. Глупо хранить такую редкость без должной защиты. Впрочем, будь она здесь, и мой план с треском провалился бы. Так что, спасибо Агафтии за беспечность. Расслабилась ведьма, совсем потеряла бдительность.
А может, просто не ожидала, что серая мышка, магичка без сил — Ниэла, решится на такую откровенную дерзость. Даже глупость. Все же я всерьез рисковала, играя в кошки-мышки с верховной ведьмой. Так и головы можно лишиться. Даром, что племянница.
Сжала артефакт в кулаке, маленькая победа грела душу.
Вот вам и слабачка, тетушка! Не ожидали?
Ее окрик настиг меня у двери опочивальни, заставив предаться сомнениям: а не вернуться ли, соорудив кляп?
— Ты еще пожалеешь! — пообещала Агафтия.
Лишь о ближнем круге, что с радостью втаптывал меня в грязь все эти годы. Разве наказание за маленькую ошибку должно быть таким жестоким?
— Вернись! — горячилась тетушка.
Хорошо еще, что она не в том уже возрасте, чтобы пуститься в погоню. Ну кому как, конечно… Мне-то на руку, а вот ей совершенно не очень. То спину скрутит, то подагра замучит, то грудная жаба прихватит. Как говорится, старость — подкралась незаметно. Всего-то на трехсот семьдесят пятый год жизни. Правда, выглядела Агафтия свежо, как тридцатилетняя молодуха.
Неплохо, правда?
Одна из задач верховной ведьмы — правильно распределять силы в ковене. В альманском большая доля утекала к тетушке, остальным перепадали жалкие крупицы. Только кто станет жаловаться сильнейшей ведьме на ее же несправедливость? У смельчаков слишком короткая жизнь, а глупцов не держим.
— Тетушка, не забывайте: вам вредно нервничать!
— Только вернись, гадкая девчонка! Я покажу тебе «вредно нервничать»!
Ага-ага. Трижды как спешу. Прямо спотыкаюсь, падаю и от усердия тетушкины следы лобызаю.
Верховная попривыкла к моей беспомощности. Уверенность в собственном превосходстве ее и подвела. За десять лет я научилась едва не сливаться с тенью, быть незаменимой помощницей, служкой, девочкой для битья. Той, кто все видит и слышит, но никогда не промолвит лишнего слова. А еще я в совершенстве изучила все полезные для ведьмовских зелий травы и коренья.
Кто бы мог подумать, что невзрачный сонник станет моей палочкой-выручалочкой? Отвар из него без запаха и вкуса, а вот действие великолепное. Меньше за четверть часа уложит кого угодно.
