— Куда путь держите? — поинтересовался он, разглядывая наши сани.
— В Сергиев Посад, на торги, — ответил я спокойно.
Я заметил, что их лошади были гораздо лучше наших — рослые, ухоженные, явно привычные к долгим переходам.
— Документы в порядке? — уточнил командир.
Я протянул ему бумаги, подписанные графом Сабуровым, врученные мне Могилевским перед его отъездом.
Офицер кивнул своим людям, и двое Стрельцов неторопливо подъехали к телеге, намереваясь проверить груз.
— Стоять! — в моём голосе прозвучала сталь. — Вы превышаете полномочия. Стрельцы не имеют права досмотра торгового обоза.
В общих чертах об этом сословии поведали мне сержант и Ольховская. Задача Стрельцов — зачищать территории от Бездушных и добывать Реликты.
Конечно, груз у нас был совершенно законным, но дело не в этом. Если позволить им провести досмотр без всяких полномочий, значит признать за ними право помыкать нами. А дальше что? Начнут требовать взятки, устраивать поборы на дорогах? Нет уж. Каждый должен знать свои права и обязанности, иначе порядка не будет. В конце концов, что на войне, что в мирной жизни, дисциплина и субординация — основа основ.
Командир на мгновение замер, явно не ожидав такого отпора. Его люди переглянулись, не зная, как реагировать.
— Я вижу ваши документы в порядке, — медленно произнёс он, внимательно разглядывая бумаги.
Сверившись с какими-то пометками в своей скрижали — аналоге магофона только размером с книгу, вернул их мне и добавил:
— Счастливого пути. Держитесь основного тракта — в лесах неспокойно. На северо-западе заметили Бздыхов.
Отряд двинулся дальше, поднимая копытами комья снега. Железный лязг амуниции и приглушённый топот копыт ещё долго доносились до нас по морозному воздуху.
Состояние дорог оставляло желать лучшего. Если б не сани, встали бы мы крепко. Поэтому вместе запланированных четырёх дней, путь занял все пять.
Наконец, на горизонте показались высокие башни городских стен. Сергиев Посад — владения князя Оболенского.
В город мы въехали без каких-либо проблем. Караульные у ворот лишь мельком глянули на документы и махнули рукой. Расспросив о нужном направлении, я сразу отправился в отделение местного казначейства, где, по слухам, давали честную цену за Эссенцию и Реликты.
Добравшись до нужного здания, я обнаружил на дверях табличку: «Закрыто на учёт». На широких каменных ступенях расположился грузный мужчина, с философским видом лузгающий семечки.
— Когда откроют? — поинтересовался я.
Тот неторопливо сплюнул шелуху:
— Вчера учёт был, сегодня учёт. Думаю, — он почесал щетинистый подбородок, — завтра тоже учёт будет…
В его голосе сквозила такая незамутнённая убеждённость, что стало ясно, скорее Нагльфар выплывет из Хельхейма, чем эти двери откроются передо мной.
— А послезавтра?
— А послезавтра у них выходной, — он флегматично сплюнул шелуху. — После выходного… сами понимаете… учёт.
— И долго это может продолжаться?
— До второго пришествия, — философски заметил он. — Или пока Мухин не спустит всю зарплату.
— Кто такой? — равнодушно уточнил я.
— Глубокоуважаемый начальник Реликтового приказа, — мужчина гулко постучал по двери за своей спиной. — Сейчас он, кстати, проводит важное совещание.
— В приказе?
— В трактире «Шпоры и Перья». Там у него особый кабинет для… хм… учёта, — незнакомец многозначительно щёлкнул себя пальцем по горлу. — Сказался больным, а сам…
— И что, совсем никто не может попасть в приказ? — спросил я.
— Ну почему же, — он подмигнул, — некоторые попадают. У них, видимо, особый дар проходить сквозь запертые двери.
Понятно. Выходит, «свои» продают Реликты здесь по честной цене, а чужаков обманывают.
— Дай угадаю, а остальным кто-то помогает?
— О-о-о, — мужчина понизил голос до заговорщицкого шёпота, — Есть тут один надёжный господин — Онуфрий Павлович из лавки «Большелапофф и сыновья».
— Прямо «фф»? — поинтересовался я, вскинув бровь.
— Ну да, он для солидности так начал писать, как стал купцом второй гильдии. Скажу по секрету, даже эта фамилия у него не настоящая. Онуфрий Павлович не то Абыхвостов, не то Кривоходькин. Так в народе говорят.
— А что ещё про него говорят?
— Говорят, что он может помочь с этим… непростым вопросом. В смысле, пристроить Реликты. Правда, за его содействие придётся заплатить частью добычи, зато выкупит всё оптом.
— Зачем мне сдалась его помощь? — пожав плечами, спросил я. — Найду другого покупателя. Город крупный, на торжище кто-то да возьмёт мои трофеи.
— Вы, видно, не местный, — собеседник сочувственно покачал головой. — Все знают, что сбыть добычу с Бздыхов в Сергиевом Посаде трудно. Князь запретил напрямую торговать Реликтами и Эссенцией. Только производными товарами вроде артефактов или зелий. Поэтому все пытаются продать трофеи в Реликтовый приказ, — он расплылся в широкой улыбке, — а там учёт… Так что, сами понимаете, или поворачивать карету к Онуфрию Павловичу, или дело не сладится.
— Я на санях.
— Тем более! — обрадовался собеседник. — В ту сторону лыжня уже накатанная. Его лавка тут рядом, на Вознесенской.
