— Господа из Академического совета считают, что магический талант определяется родословной, а не способностями. Что благородная кровь делает человека лучшим магом. Что ж, если официальная система отказывается учить талантливых людей из-за их происхождения — Угрюмская академия займёт эту нишу. И вот что я готов предложить.
Я выпрямился, говоря чётко и размеренно и начал загибать пальцы:
— Первое. Мы предлагаем места всем лицензированным преподавателям, готовым переехать в Пограничье. Зарплата — вдвое выше вашей текущей. Жильё предоставляется. Второе. Учреждается стипендиальный фонд для талантливых студентов, желающих начать или продолжить обучение в Угрюме, независимо от происхождения. Бедность и отсутствие титула не должны быть препятствием для изучения магии. Третье. Марка Угрюм готова спонсировать любые магические исследования, которые Академический совет считает «недостойными» или «ненужными». Единственное условие — они должны вестись в Угрюме.
Сделал паузу перед главным:
— И четвёртое. Я вызываю любого представителя Академического совета на публичные дебаты. Пусть объяснят народу Содружества, почему аристократ без капли магического дара имеет больше прав на обучение, чем талантливый простолюдин. Пусть обоснуют свои теории о «природном превосходстве благородных» научными фактами, а не выдумками.
Я встал, подошёл ближе к артефакту.
— Академический совет боится не конкуренции. Они боятся правды — что магия не признаёт сословных границ. Что сын крестьянина может стать сильнее потомственного аристократа. Наша академия это докажет. И я обещаю — каждый талантливый ребёнок, которому вы отказали из-за его происхождения, найдёт место в Угрюме. Мы создадим новое поколение магов, которые изменит Содружество. Поколение, которое сметёт ваши предрассудки вместе с вашими привилегиями. С вашей бумажкой или без неё — не имеет значения. Будущее не спрашивает разрешения у прошлого.
Выключив запись, я ощутил, как губы сами собой расползаются в улыбке.
Я только что объявил войну системе, существующей столетиями.
Революции начинаются с одной искры.
И мой горящий факел уже летит прямо в их пороховой погреб.
Ярослава Засекина бесшумно спустилась по деревянной лестнице, стараясь не скрипеть половицами. На ней была только рубашка Прохора, доходившая до середины бедра, да старые домашние тапочки, найденные возле кровати. Медно-рыжие волосы, растрёпанные после бурной ночи, рассыпались по плечам. Горло пересохло, и княжна направилась на кухню, не ожидая встретить там кого-либо в столь поздний час.
На пороге кухни она замерла. В темноте, освещённая только лунным светом из окна, за столом сидела Василиса Голицына. Девушка держала в руках чашку с остывшим чаем, а её лицо выражало мрачную решимость. Изумрудные глаза блеснули, когда она подняла взгляд на вошедшую.
— Что, княжна, нехорошо вам было? — начала Василиса с нарочитой заботой, но в голосе звучал яд. — Так громко кричали на весь дом, что никому спать не давали. Может, воду святую принести? Или лекаря позвать?
Ярослава усмехнулась, прошла к шкафу и достала кружку. Движения её были неторопливыми, уверенными, несмотря на минимум одежды. Она налила воды из кувшина и повернулась к Голицыной, опёршись бедром о стол.
Продолжение читайте прямо сейчас в 10 томе: https://author.today/reader/480986
