Я мысленно вернулся к долгому пути из Алтынкалы — больше суток в воздухе, две вынужденные остановки на дозаправку из-за ограниченной дальности полёта вертолёта. Первая в Астрахани, где забрали группу Ярославы и чуть не столкнулись с местной властью, обеспокоенной масштабом боевых действий возле причала. Пришлось быстро решать этот вопрос. Вторая остановка в Воронеже тоже принесла проблемы — местный князь решил, что ему самому не помешает вертолёт, и опять пришлось тратить время на дипломатию и вежливую демонстрацию силы. Ставки в сегодняшних дебатах были слишком высоки для обеих сторон, чтобы позволить себе опоздание или неявку.
Секретарь Совета, пожилой маг в очках, нервно поправил бумаги.
— Первый раунд: представление позиций. Слово предоставляется магистру Белинскому, — произнёс он звучным голосом. — У вас три минуты.
Николай Сергеевич стоял возле своей кафедры спокойно и уверенно. Мужчина лет сорока пяти, с острыми чертами лица и холодными серыми глазами, безупречный костюм, ухоженная бородка клинышком. На пальце поблёскивал перстень с печатью дискуссионного клуба. Настоящий аристократ старой школы.
— Уважаемые коллеги, — начал он мелодичным голосом, обводя зал взглядом. — Сегодня мы обсуждаем не просто реформы, а судьбу тысячелетних традиций магического образования. Наша система выковывалась веками, проверялась в горниле истории. Единые стандарты защищают Содружество от шарлатанов и дилетантов. Иерархия — не препятствие для развития, а необходимая основа для поддержания качества знаний.
Белинский сделал паузу, позволив словам повиснуть в воздухе.
— Конечно, — продолжил магистр с лёгкой улыбкой, — всегда найдутся самозваные реформаторы без опыта, готовые разрушить проверенную систему ради сиюминутной популярности. Но разве популизм может заменить столетия накопленной мудрости? Разве крики с площади могут заменить кропотливую работу учёных? Система образования — это не предмет для политических спекуляций. И в ходе этих дебатов я это докажу. Спасибо. У меня всё.
В зале послышался одобрительный гул от сторонников Академического совета. Белинский явно знал своё дело — каждое слово било точно в цель.
— Слово предоставляется маркграфу Платонову, — произнёс Секретарь Совета.
Я поднялся не спеша, дождался полной тишины.
— Магистр Белинский прав в одном, — начал я спокойно. — Традиции важны. Но посмотрим на ваши традиции. Талант не выбирает сословие. Среди простолюдинов рождаются маги, способные превзойти любого аристократа. Но ваша система душит девяносто процентов одарённых детей, превращая образование в товар для избранных.
Я повернулся к залу, встречаясь взглядом с разными людьми.
— Текущая система не защищает от шарлатанов — она создаёт их. Когда талантливый простолюдин не может получить образование, он вынужден учиться самостоятельно, без наставников. Вот вам настоящая опасность. Я предлагаю альтернативу: открытый доступ к знаниям, практическую направленность обучения, меритократию вместо кумовства. И в ходе наших дебатов я докажу, что это единственный верный путь для образования в Содружестве. Спасибо.
Секретарь Совета дождался тишины и озвучил:
— Второй раунд. Основная аргументация. Прошу вас Николай Сергеевич. У вас пять минут.
Белинский откашлялся, в его глазах появился азартный блеск.
— Красивые слова, маркграф Платонов. Очень красивые. Но давайте отделим эмоциональную риторику от фактов. Академический совет существует уже тысячу лет. Тысячу! За это время мы подготовили поколения величайших магов Содружества. Грандмагистр Воронцов, открывший принципы стихийного резонанса. Архимагистр Долгорукая, создавшая теорию многослойных барьеров, спасшую тысячи жизней во время Великого Гона восемьдесят лет назад. Магистр Сазонов, чьи труды по артефакторике до сих пор являются основой для исследований по всему миру.
Он сделал паузу, обводя взглядом притихший зал.
— Это не просто имена. Это фундамент, на котором стоит магическая наука Содружества. Каждый из них прошёл через нашу систему образования. Систему, которая веками оттачивалась, совершенствовалась, адаптировалась к вызовам времени. Наши методики — это не застывшая догма, как пытается представить маркграф. Это живая, развивающаяся структура, вобравшая в себя мудрость сотен поколений.
Белинский подошёл к краю сцены, его голос стал жёстче:
— Теперь о международном признании. Наши дипломы принимают в Парижской коллегии магов, в Венской академии чародейства, в Стамбульском университете мистических искусств. Выпускник любой из наших академий может продолжить обучение или работать в любой точке цивилизованного мира. А что предлагает маркграф? Самодельные сертификаты никому не известной школы в Пограничье? Кто их признает? Кто поручится за качество такого образования? Ответ очевиден.
Магистр развёл руками, изображая недоумение:
