Я вышел из машины, за мной последовали мои люди. Черкасский держал руку у кобуры с магическим жезлом, Крестовский напрягся, готовый к трансформации. Из грузовика начали выпрыгивать бойцы, занимая позиции.
— Что-то случилось, дознаватель? — спросил я, отмечая странное выражение на лице Волкова.
— Случилось, — он достал из кармана магофон. — Только что пришёл приказ из Владимира. С высшим приоритетом, напрямую от канцелярии князя.
Волков включил устройство, и начал монотонно зачитывать:
— Именем Его Светлости князя Владимирского, воевода Николополья Степан Дроздов объявляется ревностным защитником порядка и законности в Пограничье. За выдающиеся заслуги в объединении разрозненных поселений и наведении должной дисциплины среди местного населения, назначается наместником Владимирского княжества в Пограничье с чрезвычайными полномочиями…
Я слушал, анализируя каждое слово. Наместник — представитель княжеской власти в регионе, фактически местный диктатор с правом творить суд и расправу от имени князя. И эту должность получил садист, вешающий людей и берущий детей в заложники.
Мысли закрутились, выстраивая логическую цепочку. Волков докладывал о Дроздове вчера вечером, рассказал о его методах, о жалобах населения. И вместо ареста князь Сабуров… поощрил его? Нет, тут другое. Князь прекрасно знал, кто я такой. Знал о моём влиянии в Пограничье. И теперь официально поставил против меня человека, искажающего мои идеи до неузнаваемости.
Изящная ловушка — либо я терплю существование «наместника», дискредитирующего всё, за что борюсь, либо выступаю против официального представителя власти из соседнего княжества, что можно трактовать, как незаконные боевые действия. Михаил, сучий потрох, Фёдорович знал, что я не смогу проигнорировать творящиеся бесчинства, и намеренно провоцировал меня.
— Это ещё не всё, — голос дознавателя вернул меня к реальности.
Он продолжил вещать:
— Дознавателю Волкову приказывается немедленно арестовать самозванца Прохора Платонова за незаконное вмешательство в дела Владимирского княжества, самоуправство и подстрекательство к мятежу…
Я поднял взгляд на дознавателя. Его драгуны переминались с ноги на ногу, поглядывая на моих пятьдесят бойцов. Арифметика была простой — десять против полусотни, да ещё с пулемётами. Волков это понимал не хуже меня.
— Ну что, арестовывать будете? — спросил я с лёгкой иронией в голосе.
Волков выключил магофон и долго молчал, глядя куда-то мимо меня. Потом тяжело вздохнул и снял фуражку, провёл рукой по редеющим волосам.
— Знаете, маркграф, я не для того шёл на службу, чтобы позволять всяким мерзавцам творить беспредел под прикрытием княжеской грамоты, — его голос звучал устало и горько. — Двадцать лет служил закону. Верил, что правосудие существует. А оказалось…
Он помолчал, потом продолжил:
— Не могу я вас арестовать. Не могу и помочь открыто — приказ есть приказ. Но если местные жители вдруг решат, что ваши действия против Дроздова санкционированы княжеской властью… — Волков пожал плечами. — Это уже их дело. Я могу только сопроводить вас, присутствовать при разбирательстве. Как официальный наблюдатель.
Я понял намёк. Волков давал мне карт-бланш, прикрываясь формальным исполнением долга. Это был максимум, что он мог сделать, не нарушая присягу открыто.
— Правосудие — это роскошь, которую могут позволить себе только сильные, — закончил дознаватель с горечью. — Остальные довольствуются выживанием. Поехали, маркграф. Дроздов сейчас должен быть на пути в Иванищи. Если поспешим, может, успеем предотвратить резню.
Наша колонна приближалась по размытой дождём дороге к развилке, где тропа уходила в сторону Николополья и Иванищ. Волков мрачный, как туча, скакал вместе с драгунами, отбивая свой тощий зад на деревенских ухабах. Черкасский и Крестовский молчали на заднем сиденье — оба понимали, что предстоящая встреча может закончиться масштабным кровопролитием со вчерашними крестьянами, которых взбаламутил один паршивый выродок.
В грузовике позади нас бойцы проверяли оружие — щелчки затворов и металлический звон магазинов создавали привычную симфонию подготовки к бою.
Я достал магофон и набрал Ракитина.
— Руслан, как обстановка?
— Пока тихо, — голос молодого воеводы звучал напряжённо. — Дозоры ничего не докладывают. Если Дроздов выступил на рассвете, как планировал, он должен был уже появиться.
— Хорошо. Держи в курсе.
Значит, мы успевали перехватить его на марше. Я убрал артефакт и приказал Безбородко поворачивать на дорогу к Николополью. Волков последовал за нами, его драгуны держались на почтительном расстоянии от нашего грузовика.
Через полчаса из леса показались двое наших разведчиков — Евсей и Михаил, высланные из Угрюма ещё на рассвете. Оба запыхавшиеся, с автоматами наперевес.
— Воевода, там такое творится! — выпалил Евсей, подбегая к машине. — Отряд Дроздова в полном беспорядке! Половина разбежалась, остальные дерутся между собой!
Я вышел из машины, за мной последовали остальные. Волков тоже подошёл ближе, прислушиваясь.
— Докладывай подробнее.
