Вторая треть энергии входила мучительно. Это был момент истины — либо ядро примет новую структуру, либо отторгнет избыток силы. Егор застонал, его пальцы побелели от напряжения.
— Держись. Ты почти справился.
И тут произошёл прорыв. Я почувствовал, как его магическое ядро словно «щёлкнуло», принимая новую конфигурацию. Оставшаяся энергия хлынула внутрь уже без сопротивления.
Кристаллы рассыпались в прах. Егор обмяк, тяжело дыша, но в его глазах горел триумф.
— Я… я чувствую, — прошептал он удивлённо. — Вся кузница отсюда… весь острог… я чувствую каждый кусок металла в радиусе сотни метров!
— Поздравляю, — улыбнулся я, помогая ему подняться. — Ты теперь Ученик первой ступени. Твоя чувствительность к металлу возросла в разы, контроль станет точнее, а выносливость при работе с магией увеличится.
Мы вышли из круга. Вечерняя прохлада приятно остужала разгорячённую кожу. Егор накинул рубаху и сел на лавку, всё ещё переполненный новыми ощущениями.
— Наставник, можно вопрос? Отец… он теперь гордится мной. После вашего разговора с ним, после дебатов. Вчера даже предложил вместе выковать особый клинок — с магическим усилением, как вы показывали. Но иногда я вижу в его глазах страх. Боится, что я уйду из кузницы навсегда.
— И что ты об этом думаешь?
— Я люблю ремесло. Люблю создавать вещи своими руками. Но также хочу защищать Угрюм, быть полезным в бою. Разве нельзя совместить и то, и другое?
— Можно и нужно, — кивнул я. — Лучший воин — тот, кто понимает своё оружие. А кто поймёт его лучше того, кто способен выковать? Твой путь, Егор — это путь воина и ремесленника. Днём ты будешь создавать, а когда придёт нужда — защищать созданное.
Парень улыбнулся с явным облегчением.
— Спасибо, наставник. За всё. За обучение, за веру в меня, за разговор с отцом.
— Это моя обязанность как учителя. А твоя — не подвести моё доверие. Иди домой, отдохни. Завтра начнём осваивать новые техники и заклинания. И Егор… помни о нашем разговоре про друзей. В ближайшие дни многие захотят проверить твою новую силу. Не дай втянуть себя в глупые споры и показательные поединки.
— Понял, наставник. До завтра!
Я смотрел, как он уходит — усталый, но с гордо расправленными плечами. В нём было то упорство и честность, которые делают из обычных людей настоящих мастеров.
После этого я вернулся в дом и достал из сейфа три средних кристалла Эссенции. Парень хорошо справился с прорывом, но теперь настала моя очередь. Как показала атака на Алтынкалу мой ранг Мастера уже не соответствовал растущим вызовам. Нужно было брать следующую вершину.
Через пять минут я сел во дворе, положив кристаллы перед собой. Процедура была отработана до автоматизма — энергетические спирали, правильное дыхание, постепенное втягивание силы. Первый кристалл вошёл легко, второй потребовал усилий, третий жёг изнутри, расширяя магические каналы.
Когда последняя капля энергии усвоилась, я почувствовал изменение. Резерв вырос до 1387 капель. Граница с рангом Магистра была близка — оставалось пройти испытание — Разрушение внутренних оков, как называли его в моём времени. Нужно выбрать день и подготовиться к испытанию, которое либо возвысит, либо уничтожит.
Внезапно по телу прокатилась волна холода. Не обычного — некротического. Мёртвая энергия била откуда-то с севера, где находилась шахта. Я вскочил и бросился в кабинет, где лежал мой магофон. Тот уже заходился на столе истерическим звоном.
— Воевода! Воевода! — голос Никиты Вершинина сорвался на крик. — На шахте! Мы пробили нижний пласт и…
В трубке раздался грохот, чей-то крик, затем связь оборвалась. Я выбежал из кабинета, на ходу отдавая приказы. Что бы ни скрывалось под Сумеречной сталью, оно только что проснулось. И судя по силе некротического выброса — это было что-то древнее и очень злое.
Я выбежал из кабинета, на ходу отдавая распоряжения. Через минуту по всему острогу зазвучали колокола — три удара, пауза, три удара. Режим повышенной боеготовности. Не полная тревога, но на ступень ниже. Люди выскакивали из домов, хватали оружие, занимали позиции на стенах.
— Борис! — крикнул я начальнику дружины, который уже бежал навстречу. — Собери боярский спецназ. Немедленно. У нас проблемы на шахте.
— Что случилось, воевода? — на ходу спросил он, разворачиваясь и свистом подзывая бойцов.
— Некротический выброс. Сильный. Вершинин успел только крикнуть, что пробили нижний пласт, — я схватил со стойки свою глефу. — Евсей! Михаил! Ярослав! За мной!
Трое лучших бойцов материализовались из толпы дружинников словно по волшебству. В глазах — готовность к бою, руки уже на оружии. Гаврила тоже рванулся вперёд, хватая автомат, но я остановил его, положив руку на плечо:
— Нет, Гаврила. Ты ещё не восстановился.
— Воевода, я могу… — начал он, но взгляд его дёрнулся, руки мелко задрожали.
— Это приказ.
Боец хмуро кивнул, понимая, что сейчас не время и не место для споров.
— Василиса! — окликнул я геомантку, которая спешила к нам от дома. — С нами. И где Черкасский?
