— И обязательно нужны укрепляющие камни для крепей — десяток штук по 15 рублей. Они удвоят прочность деревянных конструкций. Итого, 440 рублей на артефакты.
— А что, если использовать металлические крепи вместо деревянных? — задумчиво предложил я. — Они ведь намного прочнее и долговечнее.
Василиса тяжело вздохнула и терпеливо пояснила:
— Прохор, ну сам подумай. Одна металлическая крепь весит никак не меньше восьмидесяти кило. А нам их нужно не меньше двух сотен. Это ж почти двадцать тонн металла! При цене в полтора рубля за кило выйдет под 25 000 рублей на одно железо. А сверху ещё стоимость самих работ. Никаких денег не хватит!
Я с трудом сдержал улыбку. Вопрос был с подвохом, и ответ на него я знал, поскольку лично инспектировал многие шахты с ценными ресурсами. Новичку трудно понять, почему крепи из дерева выгоднее, а при должном подходе ещё и надёжнее металлических.
Василиса не подвела, и здесь показав свою компетентность.
— Резонно, — согласился я.
— Лес у нас свой, считай, задаром. На укрепляющие камни всего полторы сотни. Разве стоит сравнивать?
— Действительно.
— Опять же, дерево с магией и устанавливать легче, и менять, ежели что, — подхватила Василиса. — Шахту вести можно, не дожидаясь, пока из города железо привезут. Нет уж, деревянные крепи нам гораздо сподручнее будут.
Я очередной раз поблагодарил судьбу, что подкинула мне на пути сведущего человека. Познания Василисы в горном деле и впрямь были отличными.
— Хорошо, будь по-твоему, — согласился я. — Деревянные крепи с магической начинкой и выйдут дешевле, и смонтировать проще. Принято.
Василиса одарила меня одобрительным взглядом. С такой помощницей мне явно не грозит увязнуть в ненужных тратах.
Она быстро подвела итог:
— Получается, на запуск шахты нужно примерно 1400 рублей, плюс 25–30 рублей ежемесячных трат. Я бы закладывала полторы тысячи с учётом непредвиденных расходов. Не ошибёшься. Или поставщик цену задерёт, или дополнительная статья возникнет неучтённая. Так всегда и бывает.
— Немалые деньги, — я побарабанил пальцами по столу.
— И это не считая охраны! — спохватилась девушка. — Возле шахты обязательно должен дежурить маг, там же может всё что угодно случиться! — она осеклась и покраснела, поняв, что снова выдала свои познания.
Я сделал вид, что не заметил её оплошности:
— Ты права. Нужно продумать систему безопасности. И на случай атаки Бздыхов, и конкурентов. В любом случае, игра стоит свеч. Такое месторождение Сумеречной стали — настоящее сокровище. А теперь, чтобы я понимал, насколько большое это сокровище, — произнёс я, глядя на девушку, — сколько стали мы сможем добывать в год при таких вложениях?
Василиса отложила ручку и задумчиво посмотрела на схему.
— Рудное тело там очень богатое, — наконец ответила она, и глаза её загорелись тем особым блеском, который появлялся всегда, когда она говорила о своей специальности. — Я изучила образцы, что мы добыли в пещере. Плотность Сумеречной стали составляет примерно девять с половиной тонн на кубический метр.
— И это… много? — уточнил я, чтобы вывести из задумчивости ушедшую в свои мысли геомантку.
Она чуть смутилась.
— Простите, — от волнения она даже сбилась вновь на «вы». — Да, это очень плотный металл, тяжелее обычной стали. Но главное даже не в этом! — она подалась вперёд, постукивая пальцем по столешнице. — Содержание металла в руде — 65%. Это невероятно много! Обычные месторождения дают от силы 15–20%.
— Значит, из каждых трёх тонн породы мы получим почти две тонны стали? — прикинул я.
— Даже больше, — Василиса вновь заправила за ухо выбившуюся прядь. — Руда высокоосновная, со степенью офлюсования два и пять. По-простому говоря, её легко плавить и очищать, потери будут минимальными.
Я задумался, переваривая информацию.
— Допустим, мы проложим штрек сотню метров длиной, с несколькими ответвлениями…
— Сечение будет примерно два на два метра, — подхватила Василиса. — В первый год, я думаю, мы сможем добыть около тысячи кубометров породы. Это с учётом артефактов, которые ускорят работу.
— И если шестьдесят пять процентов составляет руда…
— То мы получим шестьсот пятьдесят кубометров руды, — подхватила она. — А при плотности девять с половиной тонн на кубометр это даст…
— Примерно шесть тысяч тонн руды, — закончил я подсчёт.
— Именно! И с учётом высокой основности руды выход чистого металла составит около четырёх с половиной тысяч тонн Сумеречной стали в год! — восторженно продолжала Василиса, явно в восхищении от перспектив.
Я присвистнул. Даже с моим весьма смутным представлением о металлургии было понятно, что цифры фантастические. Теперь стало ясно, почему она так загорелась этой идеей.
— Это экстраординарно высокий показатель для небольшой шахты, что делает месторождение поистине уникальным и стратегически важным! — резюмировала Ольховская.
— То есть вложения для запуска шахты окупятся… — я задумался.
