Вскоре командир дружины выстроил людей в две шеренги и начал демонстрировать сигналы, которые мы будем использовать в бою. Я видел, как некоторые обмениваются неуверенными взглядами, но в целом все были сосредоточены и готовы осваивать новую науку. Это хороший знак.
От этих людей будет зависеть судьба всей нашей затеи и, возможно, будущее всего края. Я не мог позволить себе потерпеть неудачу — ни ради них, ни ради своих планов.
Следующие неделю я посвятил подготовке нашего объединённого отряда. Нужно было превратить разрозненную группу охотников и крестьян в слаженную боевую единицу, способную противостоять Бездушным в их логове. Это требовало не только физической подготовки, но и психологической — многие ещё не привыкли действовать в рамках большого отряда.
На тренировочной площадке я собрал весь отряд. Утренний туман ещё не успел рассеяться, а люди уже стояли передо мной — настороженные, но решительные. Некоторые переминались с ноги на ногу, другие крепче сжимали своё оружие, словно пытаясь почерпнуть уверенность из привычной тяжести.
— Для начала нам нужно правильное вооружение, — объявил я, обводя взглядом собравшихся. — Каждый получит то, что лучше всего подходит для его навыков.
С этими словами я указал на горку алебард, аккуратно сложенную по правую руку от меня.
— Это оружие для дистанционного боя, — продемонстрировал я, делая несколько выпадов. — Позволяет держать тварь на расстоянии и наносить глубокие колющие и рубящие раны. Десять человек получат такие.
— Барин, но ведь вы сами говорили, что там нас ждут подземные проходы… — возразил один из бойцов.
— Верно, — кивнул я. — В тесноте лабиринтов алебардами не помашешь, но у входа в капище и в широких коридорах они будут незаменимы.
— Как это? — не понял боец.
— Очень просто, — я слегка улыбнулся. — Когда Бздыхи попытаются прорваться, алебардисты встанут плечом к плечу, образуя живую изгородь из острой стали. Попробуй-ка через такую пробиться!
— А-а-а… — по рядам бойцов пронёсся одобрительный гул. — Это мы понимаем. Значит, встанем стеной, не пустим тварей на остальных.
— Именно, — подтвердил я. — А пока одни держат оборону, другие будут издали рубить и расстреливать врага.
Теперь план становился яснее. Глаза бойцов загорелись пониманием и боевым задором. Они начинали верить, что у нас есть шанс победить.
Отобрав самых крепких и рослых бойцов, я вооружил их созданными одну за другой алебардами. Их лица светились от восторга — редко кому доводилось держать в руках оружие такого качества.
— Теперь защита, — продолжил я, указав на сложенные сбоку щиты.
Массивных прочнейшие щиты высотой почти в человеческий с укреплёнными рёбрами жёсткости, умбонами и заострёнными нижними краями, которые можно было вонзать в землю для большей устойчивости.
— Это ваша основная линия обороны, — объяснил я, передавая их самым сильным из оставшихся бойцов.
Остальные получили то, чем владели лучше всего — топоры и копья с крестовиной, а также охотничьи ружья и винтовки.
Когда все были вооружены, я разделил отряд на тактические группы. Шесть щитоносцев образовали первую линию, за ними встали алебардисты, а дальше расположились стрелки.
— Наша основная тактика проста, — начал я инструктаж. — Щитоносцы образуют стену, сдерживая натиск противника. Алебардисты наносят удары поверх щитов и в промежутки между ними. Стрелки ведут огонь, когда есть чистая траектория.
Звучало просто, но на практике первые попытки оказались катастрофическими. Щитоносцы не умели держать строй, алебарды задевали друг друга, а стрелки не могли найти моменты для выстрелов.
— Стоп! — скомандовал я, когда очередная тренировочная атака превратилась в хаос. — Так не пойдёт.
Я подозвал Бориса, который уже успел освоиться с алебардой.
— Покажем им, как это делается, — кивнул я своим дружинникам.
Мы устроили демонстрацию — шесть моих охотников с щитами выстроились в линию, плотно прижав их друг к другу. Когда я изобразил атаку противника, они слаженно отступили на шаг, принимая удар на щиты. В тот же момент алебардисты нанесли удары поверх строя, а стрелки выстрелили из револьверов в промежутках. Этих пуль у нас было больше всего, в отличие от более крупнокалиберных.
— Вот так это должно выглядеть, — объяснил я. — Главное — согласованность. Двигаетесь вместе, атакуете вместе, отступаете вместе.
Мы разбили тренировку на элементы. Сначала щитоносцы отрабатывали смыкание строя и движение без разрывов. Потом алебардисты учились наносить удары с нужной высоты и под правильным углом. Наконец, стрелки тренировались быстро вскидывать оружие и стрелять в узкие промежутки.
— Мы единый организм, — повторял я, переходя от одной группы к другой. — Щит — это кожа, алебарды — когти, ружья — клыки. Всё должно работать вместе.
К полудню, когда солнце уже нещадно палило, а на лбах бойцов выступили капли пота, я заметил первые признаки прогресса. Щитоносцы начали двигаться более синхронно, а алебардисты уже не мешали друг другу.
— Ещё раз, — скомандовал я, поднимая руку. — Построение!
