— Борис, пересчитайте всё оружие и боеприпасы, — распорядился я. — Распредели их между стрелками — каждому по пистолету, а также либо по штутцеру, либо по автомату. Чётко озвучь им, что оружие передаётся временно и подлежит возврату. Делить добычу между деревнями будем уже дома. Жезлы… — я повернулся к Василисе, — тот, что принадлежал Вержбицкой, возьму я, остальные два распределите на своё усмотрение.
По взгляду Черкасского было очевидно, что огненный ему пришёлся весьма по душе.
Свой собственный трофейный жезл, заточенный под магию земли, я мысленным усилием вставил в древко глефы. Сумеречная сталь податливо разошлась в стороны, будто расплавленный воск, позволяя артефакту занять положенное место. Металл перестроился, надёжно обхватывая жезл и фиксируя его так, чтобы при любом хвате моя левая рука непременно касалась резного дерева, усиливающего магический импульс.
Две половины древка бесшовно срослись воедино вокруг нового сердца глефы, и оружие довольно завибрировало в предвкушении грядущей битвы. Теперь в моих руках был не просто идеальный инструмент для боя, но и мощный магический усилитель, многократно повышающий эффективность любого заклинания стихии земли и металла.
А водный жезл Воронцовых теперь вполне можно будет продать, поскольку второй такой же уже находится в руках Полины.
После двух часов поисков мы закончили сбор трофеев и начали подъём наверх. Тяжелораненых несли на импровизированных носилках из веток и плащей. Доктор Альбинони и Полина не отходили от них, постоянно проверяя состояние.
Выбравшись на поверхность, я увидел, что солнце уже клонилось к закату. Быстро отдав распоряжения по организации базового лагеря для раненых, я собрал небольшой отряд из десяти человек.
— Идём проверять лагерь Перуна, — объявил я, указывая в западном направлении. — Скальд говорил, он с другой стороны болота.
В сопровождении Василисы, Тимура, Бориса и шести охотников я отправился в путь. Скальд кружил над нами, изредка спускаясь для докладов.
«Сейчас за тем холмом, — ворон мысленно передал нам информацию, снизившись до уровня моего плеча. — В низине, у самой кромки болота».
Мы обошли холм и увидели небольшую поляну с остатками временного лагеря: потрёпанный брезент, натянутый между деревьями в качестве навеса; погасший костровый круг, обложенный камнями; разбросанные пустые коробки от армейских пайков; и повсюду — стреляные гильзы.
— Похоже, здесь был бой, — заметил Тимур, поднимая гильзу от бронебойного патрона. — Скорее всего, именно отсюда экспедиция отправилась к капищу.
Я внимательно осмотрел землю и заметил странные параллельные борозды, уходящие в сторону болота.
«Скальд, — мысленно обратился я к ворону, — это те следы, которые ты принял за колёсные?»
«Разумеется, — ворон переминался с лапы на лапу на ближайшей ветке. — А что, они не от колёс?»
«Это следы шнекороторов вездехода, — я не смог сдержать усмешки. — Слишком широкие для колёс.»
Скальд взъерошил перья, явно задетый моим замечанием:
«А я, по-твоему, должен разбираться в этих ваших механических повозках? — раздражённо прокаркал он. — В моё время люди ездили верхом на лошадях! Вот различать двадцать видов лошадиных следов — это пожалуйста, хоть с закрытыми глазами!»
«Ладно, не обижайся, — я примирительно поднял руку. — Твоя разведка была бесценна. Без неё мы бы ещё долго искали лагерь».
«То-то же, — ворон клюнул ветку, словно наказывая её за мою дерзость. — У меня, между прочим, раненое крыло. И кто, по-твоему, должен теперь таскать меня обратно? Разумеется, ты!»
Василиса, наблюдавшая за карканьем птахи, в которой несложно было различить перепалку, едва сдерживала улыбку.
Я тем временем анализировал ситуацию. Шнекороторный вездеход не мог самостоятельно добраться сюда по дороге от Москвы — его пришлось доставить на грузовике или другом транспорте до края болота.
Обыск лагеря принёс ещё немного снаряжения: водонепроницаемые мешки, сигнальные ракеты, запасные комплекты униформы и дополнительные коробки с боеприпасами, спрятанные под брезентом и брошенным во время бегства.
— Вижу, наши предшественники готовились серьёзно, — я указал на пять цинков с патронами, по шесть сотен патронов в каждом.
Оружия, к сожалению, не нашлось — видимо, бойцы взяли всё с собой при поспешном отступлении, и оно перекочевало на третий уровень.
Когда начало смеркаться, я решил вернуться к основному отряду.
— Заночуем возле холма, — объявил я. — Завтра с утра проведём тщательную разведку окрестностей на предмет Реликтов. Такие места, где долго обитали Бездушные, обычно богаты ценными растениями.
Ночь, на удивление, прошла спокойно. Утром доктор Альбинони доложил, что жизни тяжелораненого Мирона больше ничего не угрожает — кризис миновал. Остальные раненые также потихоньку шли на поправку, благодаря целительской магии Полины и искусству итальянского врача.
Я стоял на вершине холма, наблюдая, как первые лучи солнца разгоняют туман над болотом. Победа далась нам нелегко, но мы выполнили задачу, которая поначалу казалась невыполнимой.
