Удар глефой пришёлся точно по суставу, отсекая конечность. Второй удар вскрыл защитную оболочку вокруг грудной клетки, обнажив пульсирующее пурпурное ядро — источник его силы. Жнец дёрнулся, пытаясь разорвать дистанцию, но я уже изменил направление атаки.
Сосредоточившись, я активировал
Без колебаний я погрузил эту литую перчатку в грудь Жнеца, прямо в открытую рану, и сомкнул пальцы вокруг пульсирующего ядра. Ощущение было странным — словно я сжимал в руке пульсирующее сердце, но холодное, как лёд, и твёрдое, как кристалл. Вцепившись в это пульсирующее ядро, я ощутил странное чувство — смесь отвращения и триумфа. Это создание забирало чужие жизни уже множество лет, и теперь его существование было в моей власти. Резким отточенным движением я вырвал ядро из тела Бездушного.
Эффект оказался мгновенным. Древний замер, его конечности свесились, как у тряпичной куклы, а клубящаяся тьма, заменявшая голову, начала рассеиваться.
Когда ядро покинуло тело Бездушного, весь зал содрогнулся, словно тяжело вздохнув. Чёрные вены на стенах задрожали и начали бледнеть, теряя питающую их злую силу. По всему залу рядовые Бездушные синхронно застыли, теряя управление. Некоторые просто упали, другие начали бессмысленно двигаться, натыкаясь на стены и друг на друга.
Я поднял пурпурное ядро над головой, и оно засветилось ещё ярче, словно отвечая на близость моей магической энергии. Без своего источника силы тело Жнеца начало разрушаться, рассыпаясь на отдельные фрагменты, которые, в свою очередь, превращались в жирный пепел.
— Добейте остальных, — приказал я, чувствуя, как
Бойцы с обновлённым энтузиазмом принялись за методичное истребление оставшихся Бездушных, которые без управления Жнеца превратились в лёгкую добычу. Борис прорвался сквозь завал с остатками отряда, его лицо, покрытое пылью и кровью, осветилось неверящей улыбкой при виде поверженного монстра. Василиса, Полина и Тимур объединили усилия, чтобы выровнять пол и расчистить обрушившийся проход, воссоединяя разделённый отряд.
В моей руке пульсировало пурпурное ядро — источник силы древнего Бездушного и, возможно, самый ценный трофей, который нам довелось добыть за всю операцию. Я чувствовал, что подземный кошмар подходит к концу. Мы очистили это древнее место от зла.
Мои мысли уже неслись вскачь, думая на перспективу. Я понимал, что уничтожение древнего капища изменит баланс сил во всём регионе. С такими трофеями и опытом боя против высшего Бездушного мы получили не просто победу — мы получили силу, которая убедит соседние деревни в преимуществах объединения.
— Прохор! — окликнула меня Василиса, замершая возле чаши на алтаре. — Погляди сюда!
Я с трудом перевёл дыхание после изнурительного боя. Мышцы ныли от перенапряжения — последствие использования
— Прохор! — поторопила меня Василиса.
Осторожно положив ядро Жнеца в специальный мешочек, подвешенный на поясе, я направился к ней. Усталость отступила перед любопытством — в голосе девушки слышалось искреннее изумление.
Та самая чаша, которая ещё недавно источала сумрачную пульсирующую жидкость, теперь пустовала. Вязкая субстанция, питавшая чёрные вены подземелья, полностью исчезла. На дне лежал небольшой предмет, который Василиса указывала кончиком пальца, не решаясь прикоснуться.
Я наклонился и разглядел костяную статуэтку размером с кулак — грубо вырезанную фигурку женщины с гипертрофированно пышными формами. Непропорционально огромная грудь, выпуклый живот, широкие бёдра и массивные ягодицы были подчёркнуты так явно, что не оставалось сомнений в назначении фигурки. Лицо практически отсутствовало — лишь намёк на черты, руки же выглядели тонкими отростками на фоне преувеличенных женских атрибутов.
— Что это? — Василиса покраснела, её взгляд скользил между моим лицом и необычной находкой. — Неужели это какой-то странный Реликт? От него исходит ощутимая магия…
Я аккуратно поддел статуэтку лезвием ножа и поднял на свет. Желтоватая кость, из которой она была вырезана, казалась древней, но удивительно сохранившейся. Мелкие узоры по всей поверхности напоминали руны, слишком старые, чтобы я мог их прочесть.
— Это не Реликт, — ответил я, рассматривая находку со всех сторон. — Это артефакт, причём чрезвычайно древний.
