Геннадий подвёл меня к внушительному внедорожнику тёмно-зелёного цвета с высоким дорожным просветом. Его массивный силуэт внушал уважение — широкие колёсные арки, мощный бугель спереди и встроенная в передний бампер лебёдка придавали машине вид настоящего покорителя бездорожья.
— Это наша гордость, боярин — «Муромец», — с нескрываемым восхищением произнёс управляющий. — Совместный проект Московского, Новгородского и Шанхайского Бастионов. Создан специально для Пограничья, где обычные автомобили просто не выживают.
Я обошёл вокруг машины, оценивая её пропорции и конструкцию.
— Двенадцатицилиндровый дизельный двигатель, — продолжал Геннадий. — Пятьсот лошадиных сил, крутящий момент достаточный, чтобы вытащить застрявший грузовик. Единственная модель, способная преодолеть настоящее болото.
— А что насчёт привода? — поинтересовался я, разглядывая внушительные колёса.
— Это наша гордость! — управляющий просиял. — Первый в Содружестве переключаемый привод. Для экономии топлива в городских условиях используете передний, для динамичной езды — задний, а в условиях полного бездорожья — полный. Переключается в салоне.
Я заглянул в кабину через открытую дверь — кожаные сиденья, массивная приборная панель и множество рычагов и переключателей.
— Колёса на семнадцатидюймовых кованых дисках, — продолжал Геннадий, поглаживая массивное колесо. — Шины с глубоким протектором и усиленной боковиной — её не пробить даже гвоздём. Есть фаркоп для буксировки прицепа весом до трёх тонн. Увеличенный топливный бак на сто двадцать литров.
— А защита? — спросил я, вспоминая о не самых дружелюбных обитателях лесов вокруг Угрюмихи.
— На уровне легкобронированных военных машин, — с гордостью ответил управляющий. — Пуленепробиваемые стёкла выдерживают выстрел из пистолета в упор. Днище усилено стальными листами — можно переезжать через поваленные деревья без риска повредить картер или топливные магистрали.
Я постучал костяшками пальцев по боковине — глухой звук свидетельствовал о солидной толщине металла.
— Электрическая лебёдка с тяговым усилием в четыре тонны, — добавил Геннадий. — Стальной трос длиной тридцать метров. С её помощью вы сможете вытащить машину практически из любой ямы.
— Сколько пассажиров вмещает? — я открыл заднюю дверь, оценивая пространство.
— Пять человек с комфортом, в экстренном случае можно разместить семерых. Плюс багажное отделение — туда войдёт до четырёхсот килограммов груза, либо еще четверо пассажиров. Но для тех удобств будет немного.
Я обошёл машину ещё раз, изучая каждую деталь. «Муромец» выглядел именно тем, что мне нужно — достаточно мощный, чтобы преодолеть любое бездорожье, и достаточно защищённый, чтобы купить нам время в случае нападения врагов.
— Сколько? — спросил я, принимая решение.
— Для вас, боярин, — Геннадий слегка склонил голову, — две тысячи рублей. С полной комплектацией, включая запасное колесо, набор инструментов и годовое техническое обслуживание.
Сумма была внушительной, но машина того стоила.
— Нет, — подал голос подошедший Волков-старший. — Это же мой племянник. Тридцать процентов скидки, — твёрдо произнёс Аркадий, глядя мне в глаза. — В благодарность за спасение моего сына.
Геннадий Николаевич тяжело вздохнул, но не осмелился возразить хозяину.
— Благодарю, — я кивнул, оценив жест. — Мне действительно нужен надёжный транспорт для деревенских дорог. Беру, — сказал я, протягивая руку Волкову-старшему. — Тысяча четыреста рублей с учётом скидки, верно?
— Именно так, — подтвердил он, пожимая мою руку. — Геннадий Николаевич подготовит бумаги.
Полчаса спустя, уладив все формальности и заплатив требуемую сумму, я стал обладателем новенького «Муромца». Мы тепло попрощались с отцом Святослава, который напоследок похлопал сына по плечу — жест, заставивший того удивлённо поднять брови.
— Спасибо, — тихо сказал Святослав, когда мы вышли из салона. — За то, что заступился.
— Я лишь сказал правду, — пожал я плечами. — Ты действительно делаешь важное дело.
Попрощавшись с кузеном, мы вернулись в гостиницу, где обнаружили молодого алхимика. Ждущий посреди светлого холла парень выглядел уставшим, но решительным.
— Я согласен, — произнёс он без предисловий. — Мои родители тоже. После вчерашнего… в городе действительно небезопасно оставаться.
— Рад это слышать, — я протянул ему руку. — Когда будете готовы выезжать?
— Уже собрали вещи, — ответил Александр. — Отец сейчас пакует последние инструменты.
Мы отправились к дому Зарецких, где наша грузовая телега, значительно полегчавшая после продажи трофеев, быстро заполнилась ящиками с алхимическими приборами, книгами и многочисленными личными вещами семьи. Отец Александра, седой мужчина с натруженными руками мастера, недоверчиво поглядывал на меня, но в его взгляде читалась искренняя благодарность за спасение сына. Он явно не хотел покидать город, но прекрасно понимал, что отныне им здесь житья не будет.
