К вечеру караван был готов к отбытию: две телеги и новый автомобиль, в котором разместились я, Василиса, Полина и Александр, с которым я хотел пообщался в дороге. Родители Зарецкого ехали на первой телеге с Федотом и Гаврилой, а Степан вместе с Евсеем и Силантием — на второй.
Уже заранее мы разработали оптимальную стратегию движения. Ехать со скоростью конных повозок было бы крайне неэффективно для внедорожника — мощный дизельный двигатель на такой низкой скорости расходовал топливо впустую, работая не в оптимальном режиме. В то же время, оставить телеги без основной защиты в землях, кишащих Бездушными, было бы непростительной ошибкой. В прошлой жизни я никогда не бросал обоз без прикрытия, и сейчас не собирался нарушать этот принцип.
Поэтому Муромец поедет на умеренной скорости впереди каравана, примерно в полукилометре. Мы проводим разведку, выявляем возможные опасности и периодически останавливаемся, давая повозкам сократить расстояние. На привалы и ночёвки встаём все вместе. В случае угрозы — я смогу быстро вернуться к обозу, а если опасность впереди, то остановим повозки заранее. Так мы сбережём и топливо, и обеспечим безопасность.
Я крепче сжал руль моего нового «Муромца», ощущая мощь послушной машины. Хоть прошлый опыт вождения и принадлежал покойному Платонову, его тело хранило мышечную память. В конце концов, его… теперь уже мой мой род владел автомобилем до банкротства, и он успел натренироваться водить. Пусть та машина и уступала этой в мощности и комфорте, основные навыки никуда не делись.
По пути из города я позаботился о том, чтобы заправить полный бак и прикупить ещё ёмкости дизельного топлива, каждая на сто литров. Мало ли как сложится дорога, да и в Угрюмихе пока негде заправиться. Нужно обеспечить мобильность и независимость от обстоятельств. К тому же, с таким запасом горючего можно будет и генератор какое-то время погонять, если удастся его раздобыть. Электричество в глухой деревне лишним точно не будет.
Всё-таки наличие денег и связей иногда здорово упрощает жизнь. Вот и сейчас я мог не беспокоиться о мелочах, а сосредоточиться на главном — планах по укреплению и развитию своей вотчины. А планов этих с каждым днём становилось всё больше и больше.
Когда городские ворота остались позади, я почувствовал странное облегчение. Муром подарил мне новых союзников, но также вскрыл очередной нарыв коррупции и предательства. Местные аристократы, захватившие престол нравились мне всё меньше и меньше.
Открытое шоссе стелилось перед нами, и это навевало размышления. Каждый день в этом мире только укреплял моё отвращение к здешним правителям. В моей прошлой жизни аристократия была прежде всего военной элитой — людьми, которые возглавляли войска, защищали границы, рисковали жизнью ради своих подданных. Благородство требовало самоотречения и службы.
А что я увидел здесь? Размалёванных павлинов, озабоченных лишь собственными удовольствиями. Аристократы прогнили до основания — плетут интриги, ведут дуэли из-за ничтожных поводов, устраивают балы, пока их народ страдает. Князь Веретинский и граф Сабуров, графиня Белозёрова и Воронцовы, ректор Горевский и князь Терехов… Они используют людей как расходный материал для своих амбиций и извращённых экспериментов.
Даже самые приличные из них, как князь Оболенский, бездействуют, пока их ставленники творят зло. Сила, данная им для защиты слабых, обратилась в инструмент угнетения. Магический дар, который мог бы приносить пользу всем, стал разменной монетой в их бесконечных играх и борьбе за власть.
За крепкими стенами городов они пируют, пока Бездушные уничтожают деревни. Предпочитают искать выгоду там, где следовало бы проявить милосердие. Пограничье для них — не место, требующее защиты, а всего лишь буфер, отделяющий их от опасностей внешнего мира.
В моём понимании, настоящий правитель — это пастух своего народа. Его главная задача — обеспечить людям спокойную, сытую жизнь, дать им возможность растить детей без страха за завтрашний день. Простые люди добровольно отдают часть своей свободы, взамен получая защиту и справедливость. А долг государя — хранить этот договор как святыню, быть готовым пожертвовать собой ради своих подданных.
Власть — не право брать, а обязанность давать. Не привилегия, а бремя. Не праздник, а тяжкий труд. Каждое решение правителя влияет на тысячи судеб, и эту ответственность нельзя перекладывать на других.
Я грустно усмехнулся, вспоминая своё прошлое. Разве не за эти идеалы я сражался, объединяя разрозненные племена в единую империю? Разве не этому учил своих детей и полководцев? Видимо, в этом мире подобный урок не прошёл сквозь века. Или, возможно, таков естественный ход вещей — власть развращает, а история движется по спирали.
И всё же я оказался здесь не просто так. Возможно, сама судьба даровала мне второй шанс — исправить то, что пошло не так. И я намеревался использовать его сполна.
— О чём задумался? — прервал мои размышления голос Василисы с пассажирского сиденья.
