— Ох, ты мой тигр! Лев! Настоящий самец! — женский голос звучал так наигранно, словно актриса третьесортного театра пыталась изобразить страсть, которой не чувствовала. — Сильнее, мой господин! Никто не может сравниться с моим хищником!
В ответ раздалось хриплое рычание. Мужской голос выдавал ярость и неудовлетворённость, которую он компенсировал, вымещая злость на партнёрше:
— Заткнись, дура… Просто… заткнись… и не мешай… Твари… Все они… твари… Попов… не отвечает… Суходолов тоже…
Я решил не дожидаться окончания этой нелепой сцены. Толкнув дверь, я стремительно прошёл через просторную гостиную, обставленную с показной роскошью, мимо кухни с каменными столешницами и свернул на звуки в спальню.
— Хороший вечер, не правда ли? — произнёс я, наблюдая, как лицо мужчины, нависавшего над женщиной с розовыми волосами, перекосилось от шока и ужаса.
Не дожидаясь ответа, я схватил его за плечо и одним рывком сдёрнул с кровати. Голый бандит перелетел через всю комнату, врезавшись в туалетный столик, что загрохотал на всю комнату.
Гаврила тем временем весьма сноровисто затолкал кляп в рот кричащей женщины, связав ей руки поясом от её же шёлкового халата. Молодой охотник попеременно краснея и бледнея косился на обнажённое женское тело, надо сказать, весьма симпатичное. Чтобы не отвлекаться я схватил нужного мне человека за ногу и поволок за собой в гостиную, как куль с картошкой.
Через несколько секунд я смог наконец-то рассмотреть того, кого называли Кабаном. Дорофей Савин оказался жилистым мужчиной среднего роста, с непропорционально большой головой и мощными надбровными дугами, придававшими ему постоянно нахмуренный вид. Его лицо действительно напоминало кабанью морду — выдающаяся вперёд нижняя челюсть, глубоко посаженные маленькие глазки и короткий, словно обрубленный нос с раздутыми ноздрями. Всё его тело покрывали скверного качества татуировки — не символы принадлежности к определённой банде, а нагромождение разных рисунков, которые он, вероятно, набивал в течение многих лет в различных тюрьмах и каторгах.
Теперь я понимал происхождение его клички — дело было не в комплекции, а в этой характерной форме головы и агрессивной манере нападать без предупреждения.
— Ты… — бандит сплюнул кровь из разбитой губы, прикрывая пах руками. — Как ты меня нашёл?
Я достал из-за пояса револьвер, некогда принадлежавший Еремею Хромому:
— Скажи мне, что именно в твоей ситуации натолкнуло тебя на мысль, что ты имеешь право задавать мне вопросы? — равнодушно поинтересовался я и вытряхнул из камор барабана пять пуль из шести.
Резко крутанув его, я направил ствол на противника и нажал на спусковой крючок. Сухо щёлкнул курок, и Савин дёрнулся, будто его ужалила дюжина ос.
— Постой! Постой, боярин! — зачастил он, враз теряя боевой настрой.
Вместо ответа, я вновь спустил курок.
Вена на виске Дорофея запульсировала столь интенсивно, что он имел все шансы не дожить до рассвета, окончив свой земной путь в результате банального инфаркта.
Хоть со стороны и казалось, что я действую совершенно случайным образом, стихийное родство с металлом позволяло отчётливо почувствовать, где именно находится сгусток свинца. И сейчас он сидел в самой последней каморе, давая мне пять холостых выстрелов.
— Странно, — задумчиво произнёс я, разглядывая револьвер, — что ты не попытался сбежать, когда понял, что с Еремеем и остальными что-то случилось.
— Я… я собирался пересидеть здесь до утра, — Савин облизнул пересохшие губы. — Никто не знает про эту хату.
— Продолжай.
— Я кинул клич. Все мои парни к утру должны собраться в «Золотой подкове». Я планировал контратаку, — Кабан бросил взгляд на свой саквояж из тёмной кожи, стоявший у кровати. — Дюжина стволов против одного. Даже если ты маг, тебе бы не поздоровилось.
Я усмехнулся оптимизму этого человека, граничащему с наивностью. Впрочем, для подобный веры имелись свои основания. Для обычного Подмастерья подобной ватаги действительно бы хватило…
— Расскажи мне про свои тайники.
Это был самый простой способ проверить честность собеседника, ведь ответы я уже знал
— У меня нет тайников! — слишком быстро ответил Савин, и я покачал головой.
— Неверный ответ, — я снова выстрелил.
Сухой щелчок. Третий по счёту.
Кабан дёрнулся так сильно, что ударился затылком о стену. По его лицу пробежала судорога.
— А как насчёт Онуфрия Большелапоффа? Какое он имеет к тебе отношение? — ещё один вопрос, ответ на который я уже знал.
Савин не колебался, получив возможность бросить хоть кого-то под нож вместо себя.
— Он под моей крышей работает, — охотно признался бандит. — После того, как их схему с Мухиным раскрыли, купец искал защиты. Мы договорились: я обеспечиваю безопасность, он отмывает через свои каналы деньги и даёт выход на торговцев Реликтами.
— Именно он навёл тебя на меня? — уточнил я, вспомнив слова Еремея.
— Да, этот хорёк прибежал ко мне сразу, как узнал, что ты в городе, — Савин кривовато усмехнулся. — Сказал, что ты разрушил всю их схему с Реликтовым приказом, и что тебя нужно убрать. Убедил, что у тебя имеются хорошие деньги.
