— Именно! — Полина просияла. — Мне кажется, он станет отличным приобретением для нашей школы. Он попал в долговую тюрьму после того, как поручился за брата, который проиграл крупную сумму в карты и сбежал в Рязань.
— А остальные? Кто они? — я встал и начал одеваться, внимательно слушая девушку.
— Ещё одна семья — потомственные пивовары Кругловы. Потеряли свою пивоварню из-за пожара, не смогли выплатить кредит. Третья — скорняки Ершовы, мастера своего дела. А четвёртая — Самохины, он плотник, она швея. Остальные — в основном крепкие ребята, бывшие гвардейцы и один инженер-механик, уволенный с завода после несчастного случая, из-за которого лишился двух пальцев на руке.
Я мысленно прикинул выгоду от таких приобретений. Потомственные ремесленники, обученные специалисты — именно то, что требовалось нашему растущему острогу.
— Отлично. Как ты организовала их переезд?
— Сажаем их на грузовой конвой до Владимира, который закинет их по пути в Угрюм, — пояснила Полина. — Каждой семье выдаём небольшую сумму на первое время и гарантируем жильё. Кстати, Василиса отлично поработала с документами — все переселенцы официально прикреплены к Угрюму.
Я впечатлился проработкой процесса.
— А остальные с вашего списка? — поинтересовался я.
— Ещё пятеро ответили согласием, но пока их долги не оплачены. Просто не успела. Остальные либо отказались, либо ещё думают, — Полина сделала паузу. — Есть ещё кое-что интересное. Никита Савельев, приказчик, которого мы наняли в лавку, оказался настоящей находкой. Его шурин-охранник рассказал нам о списке должников, чьи дела ещё только рассматриваются в Княжеском суде. Среди них есть весьма перспективные кандидаты.
— Например? — заинтригованный, я подался вперёд.
— Например, бывший капитан инженерных войск Вячеслав Грановский. Попал под трибунал за несанкционированное использование дорогой казённой взрывчатки при строительстве моста.
— Так, — машинально растёр лицо, — или я не проснулся, или ни черта не понял. Мне нужно больше информации.
— Я проверяла его рассказ, и он говорил правду. Начался внезапный паводок, и Грановский направленными взрывами изменил русло разлившейся реки, чтобы спасти десятки жизней и конструкции. Хотя военный суд признал его действия оправданными, за нецелевое использование ресурсов его наказали штрафом в размере стоимости израсходованной взрывчатки — огромной суммой, которую он не смог выплатить. Поэтому вместо гауптвахты его перевели в гражданскую долговую тюрьму.
— Теперь понятнее. Интересный кадр. Нам такой пригодится особенно в Пограничье, где законы и уставы княжеств имеют меньший вес, чем практическая польза.
Полина кивнула:
— Именно так я и подумала!
Мы покинули гостиницу и отправились на обед, ставший для меня завтраком. После быстрого приёма пищи я решил проверить, как идут дела в нашей лавке, ставшей теперь официальным представительством Угрюма в Сергиевом Посаде.
Улицы города были весьма оживлены. Торговцы раскладывали товар, разносчики воды наполняли бочки, люди спешили по своим делам. Ничто не напоминало о кровавой ночной бойне — весть о ликвидации банды Кабана ещё не распространилась среди горожан.
Магазин встретил нас приятным преображением: вместо женских безделушек и тканей в витрине теперь красовались образцы изделий из Реликтов — защитные амулеты, светильники из Сумеречника, прочные верёвки из Тенелиста. Внутри помещение разделили на две части: торговый зал и приёмная для желающих переселиться в Угрюм.
Никита Савельев, щуплый мужчина с внимательными глазами, встретил нас у входа:
— Доброе утро, боярин! У нас уже выстроилась небольшая очередь из желающих узнать об условиях переезда, — он указал на дальний угол, где за импровизированным столом сидела молодая женщина в строгом платье и что-то объясняла потенциальным переселенцам.
— Кто это? — спросил я, не припоминая её.
— Анна Павловна Листратова, — ответила Полина. — Я наняла её вчера. Она работала секретарём в Торговом приказе, пока не попала под сокращение. Пунктуальная, ответственная, прекрасно разбирается в документах.
Женщина, услышав своё имя, коротко кивнула нам и продолжила беседу с посетителем — мужчиной средних лет с перевязанной рукой.
— Сегодня у нас должен быть небольшой наплыв, — продолжил Никита, проводя нас к прилавку. — Я развесил объявления по всему городу, как вы и просили. Плюс молва сама делает своё дело — люди узнают о возможности сбросить долговое ярмо и начать новую жизнь.
Я осмотрел образцы товаров на витрине:
— Когда ожидается первая поставка груза из Угрюма?
— Через три дня, — ответил приказчик. — Уже подготовлены специальные контейнеры для перевозки, нанят охранник с опытом конвоя ценных грузов.
Следующие несколько часов мы с Полиной провели, беседуя с кандидатами на переселение. Среди них было немало достойных людей — родственники разорившихся ремесленников, отставных военных, молодые семьи, не сумевшие выплатить долг за жильё. Многие смотрели на нас с надеждой и недоверием одновременно — слишком уж привыкли они к тому, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
