Внутри усадьба была обставлена с умеренной роскошью: каменные полы, деревянные панели на стенах, картины с дивными пейзажами.
— Ежедневное лицезрение красоты исцеляет и душу, и тело, — высокопарно протянул Голубев.
Он провёл их по первому этажу, демонстрируя просторную столовую, библиотеку и общий зал для отдыха.
— А вот здесь у нас медицинское крыло, — управляющий указал на закрытую двойную дверь с навесным замком. — Туда, к сожалению, доступ ограничен. Инфекционный контроль, сами понимаете.
Святослав заметил, что рядом с дверью дежурили двое охранников с такими же амулетами, как у ворот. Ещё одна странность.
— Конечно, понимаю, — улыбнулся он. — Безопасность превыше всего.
На втором этаже располагались жилые помещения. Управляющий показал несколько образцовых комнат: чистые, светлые, со всеми удобствами.
— Наши подопечные живут по двое-трое в комнате, — объяснял Голубев. — Мы стараемся создать атмосферу общности, это способствует социализации.
Святослав заметил, что в коридоре не было ни души, хотя по документам здесь должны были проживать десятки людей.
— А где сами… подопечные? — осторожно поинтересовался он.
— О, они сейчас на трудотерапии, — слишком быстро ответил управляющий. — Мы считаем физический труд важнейшей частью реабилитации.
Журналист посмотрел в окно, где виднелись теплицы:
— В оранжереях, как я понимаю?
— Совершенно верно, — кивнул Голубев. — Мы выращиваем редкие лекарственные растения. Работа с землёй, с живыми растениями успокаивает нервную систему и учит терпению.
Матёрый журналист сразу ментально сделал стойку. Речь наверняка шла о Реликтах, уход за которыми часто требовал огромных усилий и специфических условий.
— И дисциплине, — добавил Елецкий, пристально наблюдая за реакцией Святослава. — Многие из них привыкли к праздности и безответственности. Здесь они заново учатся ценить труд.
— Благородный подход, — согласился Святослав с энтузиазмом. — Труд облагораживает человека, как говорили древние.
Елецкий удовлетворённо кивнул. Первый тест был пройден.
Проходя по коридору третьего этажа, журналист заметил ещё одно крыло с усиленной охраной. На двери висела табличка «Особый режим».
— А что там? — кивнул он в сторону закрытой зоны.
— Там размещены пациенты, требующие… исключительного внимания, — уклончиво ответил управляющий, обменявшись быстрым взглядом с боярином. — У некоторых наблюдаются агрессивные тенденции, другим необходим строгий режим из-за тяжёлых зависимостей. Сами понимаете, до попадания к нам, многие из них вели асоциальный образ жизни, пристрастились к алкоголю и наркотикам. Мы возвращаем заблудшие души в лоно общества.
Святослав вновь изобразил понимание, хотя внутренне напрягся: «особый режим» плохо сочетался с идеей добровольной реабилитации.
После осмотра здания они направились к теплицам. По пути Святослав заметил ещё несколько странностей: периметр усадьбы был защищён не только физической охраной, но и полупрозрачным мерцающим куполом, видимым лишь в магическом диапазоне. Кроме того, все работники носили одинаковые серые робы без карманов, а на щиколотках некоторых виднелись тонкие металлические браслеты.
В теплицах работали десятки людей: мужчины и женщины разных возрастов, с осунувшимися лицами и потухшими глазами. Они методично ухаживали за растениями, в которых Святослав легко опознал редкие Реликты.
Похоже, вся эта благозвучная чушь про трудотерапию была лишь способом набить свои карманы, заставив де-факто рабов выращивать необычайно ценные ресурсы.
— Каждый получает задание соответственно своим способностям и физическому состоянию, — объяснял управляющий. — После прохождения полного курса реабилитации мы помогаем им с трудоустройством.
— И как долго длится этот курс? — невинно поинтересовался Святослав.
Елецкий перехватил вопрос:
— Каждый случай уникален, Андрей Николаевич. Некоторым требуются месяцы, другим — годы. Мы не торопим процесс исцеления, давая каждому столько времени, сколько необходимо.
— Разумеется, — согласился журналист. — Нельзя спешить, когда речь идёт о человеческих душах.
К середине дня экскурсия завершилась, и Елецкий пригласил Святослава в административный корпус на совещание. В просторном кабинете, отделанном тёмным деревом, они расположились за столом с чаем и папками документов.
— Итак, что вы думаете? — боярин испытующе посмотрел на своего спутника.
Святослав знал, что этот момент — решающий в его проверке:
— Я впечатлён масштабами и организацией. Особенно рациональным использованием ресурсов, — он сделал паузу. — Хотя, признаюсь, я не ожидал такого… комплексного подхода к реабилитации.
— Поясните, — Елецкий подался вперёд.
— Вы создали самодостаточную систему, — пояснил журналист. — Подопечные не просто получают помощь, но и приносят пользу, работая на производстве Реликтов. Это… прагматично. Так и должно было, ведь вы взвалили на себя благородную, но весьма тяжёлую миссию, пытаясь помочь сотням душ. Самое малое, что они могут сделать, это немного снизить ваше финансовое бремя.
Боярин позволил себе лёгкую улыбку:
