— Поэтому с сегодняшнего дня вашим командиром становится Евдоким Соколов, бывший десятник Стрельцов, — продолжил я, указывая на стоявшего рядом мужчину. — Он будет отвечать за вашу подготовку, дисциплину и действия в бою.
В рядах послышался ропот. Марья даже сделала шаг вперёд:
— А как же отец Макарий? — в её голосе звучал вызов. — Он хорошо нас учил! Что, не угодил чем-то?
— Да! — поддержала её другая. — Мы и так неплохо справляемся! Зачем нам новый командир?
Я понимал их реакцию. Женщины решили, что я не одобряю работу отца Макария, к которому они явно испытывали уважение и привязанность.
— Отец Макарий отлично справлялся и будет продолжать участвовать в ваших тренировках, если пожелает, — ответил я примирительно. — Но ему нужна помощь — у него много других обязанностей. К тому же…
В этот момент, словно услышав своё имя, к нам подошёл сам священник. Его массивная фигура казалась ещё внушительнее в лучах послеполуденного солнца.
— Что тут происходит? — спросил он, окидывая нас взглядом голубых глаз.
Я кратко объяснил ситуацию. Великан внимательно выслушал и кивнул:
— Воевода прав, дочери мои, — его мелодичный, глубокий голос звучал умиротворяюще. — Вам нужен командир, который не только научит вас стрелять, но и пойдёт с вами в бой против любого врага — будь то Бездушный или человек.
Он провёл рукой по окладистой бороде:
— Как вы знаете, я дал обет не поднимать руку на человека, каким бы грешным он ни был. В бою против людей я не смогу вести вас… а такие бои, увы, тоже случаются, — он бросил взгляд на меня, явно намекая на недавнее отражение атаки наёмников. — Потому решение воеводы мудрое и своевременное.
Слова священника успокоили женщин. Соколов сделал шаг вперёд и склонил голову перед отцом Макарием:
— Благодарю за то, что вы сделали для них, батюшка. Надеюсь на вашу помощь и советы в дальнейшем.
— Буду рад помогать, — кивнул священник с улыбкой. — Тренировки с оружием — не единственное, что нужно воину.
Когда с Валькириями было решено, я оставил их под руководством нового командира и направился в лабораторию Зарецкого.
Пока я шёл через поселение, мысли возвращались к увиденному на тренировке. Дмитрий и Раиса… что же с ними сделали в той лечебнице? И можно ли воспроизвести эти «улучшения» без вреда для человеческого организма и разума?
Лаборатория Александра напоминала хаотичное скопление стеклянных колб, перегонных кубов и странных механизмов. Сам алхимик, склонившись над рабочим столом, что-то быстро записывал, не замечая моего появления. Возле стены высились ящики — трофеи из лечебницы, среди которых я заметил несколько горшков с необычными растениями.
— Александр, — позвал я, и молодой человек вздрогнул, оторвавшись от своих записей.
— Господин воевода! — он поспешно поднялся, рассеянно проводя рукой по взъерошенным светло-русым волосам. — Простите, не заметил вас. Я как раз изучаю свойства тех Реликтов, которые мы привезли из лечебницы.
Он указал на несколько растений, стоящих отдельно:
— Удивительные образцы! Агнолия, Лютоверс, Перелист, Харнеция, Мараника… У каждого уникальные свойства, о которых я раньше только в книгах читал.
Я осмотрел ряд растений. Некоторые выглядели почти обычно, другие пугали своим видом — искривлённые стебли, странные наросты, листья необычных оттенков.
— Ты видел Дмитрия и Раису, которых мы освободили? — спросил я, переходя к цели визита.
Зарецкий кивнул:
— Да, я даже брал у них кровь на анализ. И честно говоря, результаты меня поразили.
— Понимаете, — продолжил алхимик, — в их телах есть следы нескольких Чернотрав… Каким-то образом их встроили в организм, изменили физиологию на фундаментальном уровне…
Зарецкий отошёл к своему рабочему столу и достал несколько пробирок с тёмно-красной жидкостью, где плавали странные кристаллические структуры.
— Вот, смотрите, — он поднял одну из пробирок на уровень глаз. — Это кровь Дмитрия. Обычная человеческая кровь имеет эритроциты, — парень вскинул на меня глаза и пояснил, как для невежды, — красные кровяные тельца, которые живут около ста двадцати дней, но здесь… — он встряхнул пробирку, и внутри вспыхнуло слабое голубоватое свечение, — здесь клетки содержат микроскопические волокна Агнолии.
Александр указал на растение с листьями насыщенного изумрудного цвета, покрытыми тонкой серебристой паутинкой.
— Агнолия изменяет кровь, заставляя её переносить в два-три раза больше воздуха и питательных веществ. Отсюда — выносливость, быстрое восстановление сил.
Зарецкий подошёл к следующему растению — уродливому кустарнику с корой цвета тёмной бронзы.
— Лютоверс влияет на сухожилия. Видите эти жгуты под корой? — он надрезал стебель, и оттуда выступила густая янтарная смола. — В его смоле содержатся соединения, которые перестраивают коллагеновые волокна, делая их прочнее верёвок. Могу предположить, что они вводили экстракт в точки крепления сухожилий к костям, а затем стимулировали магией.
Он обошёл стол и остановился возле металлического контейнера с белёсыми растениями, покрытыми чёрными шипами.
