— Помимо Вельского, нам потребуется ещё несколько человек. Артефактор для контроля работы и обслуживания артефактов… возможно, Арсеньев подойдёт. Алхимик на подхвате — тут Зарецкий незаменим. И десяток надёжных дружинников для охраны. Напомни мне, ты говорила о своих однокурсниках, которые могли бы заинтересоваться подобной работой. Дай подумать, Антон Крылов, Мария Сомова и Никита Вершинин, верно?
Вздох княжны прозвучал ещё более тяжело.
— Всё-то ты помнишь!.. Я свяжусь с ними…
— Нет, — твёрдо возразил я. — Слишком велик риск, что информацию о тебе сольют в Москву. Пришли мне их контакты, я сам займусь их вербовкой.
— Ладно… — Голицына кивнула, соглашаясь с моим планом.
Я заметил, как в её глазах загорелся огонёк энтузиазма — княжна явно представляла себя во главе этого проекта, отдающей команды и управляющей работами. Что ж, возможно, так и будет. Её знания геомантии и рудного дела были бесценны.
Мы обошли строительную площадку, и я остался доволен увиденным. Всё выглядело основательно: прочные укрепления, правильные углы, качественно обработанная древесина. Никакого кустарного тяп-ляп, что часто встречается в Пограничье.
— Ты проделала отличную работу, Василиса, — искренне похвалил я. — Всё организовано по высшему разряду.
Княжна, не привыкшая к прямым комплиментам от меня, слегка порозовела и попыталась скрыть смущение за деловым тоном:
— Я просто применила базовые принципы геоинженерии. Любой выпускник Смоленской академии…
— Не скромничай, — прервал я её, и она окончательно смутилась, опустив глаза.
Отец заметил нас и, отдав последние указания бригадиру, подошёл, вытирая руки тряпицей.
— Сын, — он коротко кивнул. — Рад тебя видеть. Новости из Сергиева Посада дошли до нас раньше тебя. Говорят, ты прославился дуэлью?
— Не без этого, — я пожал его крепкую руку. — Как продвигается строительство?
— По графику, — ответил Игнатий коротко, но с ноткой гордости. — Через неделю устье будет полностью готово, и можно начинать проходку. Если погода не подведёт, конечно.
Мы обсудили несколько технических деталей: установку крепежей, графики рабочих смен, проблемы с перевозкой срубленного леса. Отец, имевший опыт управления строительства различных объектов, прекрасно справлялся с организацией работ. После ссылки и тюрьмы он словно обрёл второе дыхание, получив реальное дело.
Покончив с этим, я к его удивлению сменил тему.
— Помнишь, ты обещал разузнать насчёт получения лицензии для нашей будущей магической школы…
— Новости неутешительные, сын, — произнёс он, и складки морщин проступили на его лице. — Возникли сложности.
— Владимирский князь? — предположил я, ожидая очередного препятствия со стороны Веретинского.
— Нет, — Игнатий покачал головой. — Дело не в княжеской администрации. Что ты знаешь о лицензировании учебных заведений?
— Мало, — честно ответил я.
— Тогда расскажу вкратце. Лицензии выдаёт отдельная структура — Академический совет. Это внекняжеское объединение, куда входят ректоры всех крупных академий Содружества.
Я нахмурился. Ещё одна бюрократическая преграда.
— И что говорит этот совет?
— Официально они ещё не ответили на наш запрос, — отец потёр седеющую бороду. — Но по моим каналам… Они настроены категорически против.
— Причина?
— Ты, — прямо ответил Игнатий. — Точнее, твоя причастность к гибели ректора Муромской академии Горевского. Да, формально его смерть признана несчастным случаем, но все понимают, что именно ты разоблачил его связь с Тереховым и экспериментами.
Я стиснул зубы. Горевский был мерзавцем, который участвовал в похищениях и пытках людей. То, что академическое сообщество решило защищать его даже после смерти, говорило о многом.
— Они не хотят допускать появления конкурирующего учебного заведения, — продолжил отец. — И это они ещё даже не знают, что ты намерен обучать простолюдинов наравне с аристократами. Подобное подорвало бы всю их систему.
— Значит, придётся действовать без их лицензии, — решительно заявил я.
— Это рискованно, — предупредил Игнатий. — Выпускники нелицензированной школы не смогут получить официального признания своих навыков.
Я усмехнулся:
— Важны не бумажки, а реальные умения. В Пограничье цену человеку определяет не диплом, а способность выжить и защитить других.
Отец внимательно посмотрел на меня:
— Ты что-то задумал.
— Если академики решили встать на моём пути, — хмыкнул я, — им придётся научиться уступать дорогу. Найдётся и на них управа…
Мы попрощались, и я с Василисой отправился обратно в острог. На обратном пути я заметил, что княжна выглядела куда более довольной, чем утром. Перспектива работы с другим геомантом явно воодушевила её, да и моя похвала, похоже, подействовала лучше, чем я ожидал.
По пути в Угрюм я размышлял о предстоящих шагах.
Солнце уже клонилось к закату, когда мы вернулись в острог. Крепкие стены отбрасывали длинные тени, напоминая о том, как быстро растёт наше маленькое владение. Скоро эти земли станут маркой, а я — их повелителем, маркграфом Платоновым. И это будет только началом моего пути к восстановлению настоящей империи.
