Поужинав, я отправился прямиком в отдельную комнату, которую распорядился переоборудовать под свои ритуалы. Помещение находилось в подвале, что создавало идеальные условия для проведения чувствительных магических ритуалов — постоянная температура, отсутствие сквозняков и минимум магических помех.
Выложив необходимые материалы, я осмотрел их: маленькая шкатулка с крошечными кристаллами Эссенции, флаконы с разноцветными чернилами, набор тонких кистей из беличьего ворса и большой пергаментный свиток.
Я зажёг несколько свечей, расставив их особым образом. Для того, что я собирался делать, требовалась предельная концентрация. Развернув свиток, я внимательно осмотрел уже нарисованный контур. Основная часть рунического круга была завершена мной ещё в Сергиевом Посаде — концентрические окружности, разделённые сегментами, напоминающие чертёж сложного механизма. Теперь предстояло дорисовать внутренние символы, которые придавали всей конструкции действенную силу.
Обмакнув кисть в серебристые чернила, я начал наносить первую серию рун. Движения получались точными, уверенными — словно моя рука помнила этот узор на каком-то глубинном уровне. Впрочем, так оно и было. Хотя Платонов никогда не изучал подобных техник, я, видел, как создавал такие схемы мой брат Трувор.
Память вернула меня в прошлое. Трувор всегда был книгочеем, тихим и вдумчивым, где я предпочитал меч и прямое действие, он выбирал перо и обходные пути. Помню, как он бился над этим ритуалом несколько лет, запершись в своей комнате.
— Видишь, брат, — говорил Трувор, склонившись над листами с расчётами, — сила течёт не хаотично, а по определённым каналам. Если мы научимся их видеть, то сможем обнаруживать магический потенциал до его пробуждения!
Я тогда лишь усмехался, считая его исследования интересными, но малопрактичными. К чему искать спящий дар, когда вокруг столько действующих магов? Однако Трувор был упрям. Он верил, что истинное могущество нашей империи будет строиться не только на силе оружия, но и на силе знания.
Я завершил первый сегмент рунического круга и потянулся за флаконом с золотыми чернилами. Они слабо мерцали в свете свечей, напоминая жидкую Эссенцию. Для следующей серии символов требовалась особая точность — руны концентрации и проявления должны были пересекаться с основным контуром под определённым углом.
Работая, я снова погрузился в воспоминания. Трувор был не просто братом — он был моим противовесом, второй из трёх частей единого целого. Там, где я был слишком прямолинеен и груб, он проявлял гибкость и тонкость понимания. Его метод выявления магического дара был настоящим прорывом — простой, экономичный и эффективный. Я помнил, как горели его глаза, когда он впервые продемонстрировал работающий ритуал.
— Этот крестьянский мальчик никогда бы не узнал о своём даре, — сказал тогда Трувор, показывая мне светящийся изумрудным светом контур. — А теперь у него есть шанс стать великим магом земли!
Я тогда отмахнулся, занятый подготовкой к очередному походу. Но сейчас, спустя столетия, в ином мире, его изобретение могло стать ключом к созданию нового поколения боевых магов. Мысль о том, что частица знаний моего брата продолжит жить здесь, в этом странном раздробленном мире, согревала душу.
Прервав воспоминания, я закончил нанесение последних рун и внимательно осмотрел результат. Круг выглядел безупречно — каждая линия точно на своём месте, каждый символ выведен с идеальной точностью. Оставалось активировать схему небольшим количеством Эссенции.
Я осторожно достал из шкатулки десять крошечных белых кристаллов, распределив их равномерно по внешнему контуру. Затем добавил один голубой кристалл в центр — он будет служить стабилизатором и индикатором стихийных склонностей. Завершив подготовку, я произнёс короткую активационную формулу и влил в контур сорок капель магической энергии.
Руны слабо засветились, а затем погасли, впитав энергию. Теперь схема была готова к использованию — достаточно будет коснуться центрального кристалла и произнести запускающее слово, чтобы ритуал начал действовать. Я бережно свернул пергамент и убрал его в специальный тубус.
Глядя на завершённую работу, я не мог не испытывать странную смесь гордости и печали. Трувор хотел изменить мир, и ему это удалось, но какой ценой…
— Не беспокойся, братец, — тихо произнёс я в пустоту комнаты. — Твои идеи не пропадут зря.
Я поднялся по ступеням из подвала и отправился за Василисой и Полиной. Вскоре обе девушки стояли передо мной в моём кабинете, с любопытством разглядывая тубус с пергаментом, который я положил на стол.
— Завтра утром мы проведём проверку магического дара у всех детей в нашей школе, — объявил я без предисловий.
Василиса моментально оживилась, её синие глаза загорелись интересом:
— Ты закончил подготовку? — она подалась вперёд, словно желая заглянуть в тубус. — Можно посмотреть на него?
Сдержанная Полина тоже проявила любопытство, хотя и не столь явно:
