Лицо Егора постепенно расслабилось, дыхание стало ровнее. Я чувствовал, как по его рукам пробегает лёгкая дрожь — первый признак того, что магия начинает откликаться.
— Теперь почувствуй металл, — шепнул я. — Не глазами, не руками — своим даром. Он часть тебя, как биение сердца, как вдох и выдох.
Брусок на столе едва заметно дрогнул. Глаза Егора распахнулись.
— Я… я что-то почувствовал, — выдохнул он. — Будто… будто я на мгновение стал этим куском металла!
— Именно так, — одобрительно кивнул я. — Магия металла начинается с установления связи. Ты должен на миг стать единым целым с предметом, которым хочешь управлять.
Мы продолжили тренировку. Егор оказался упорным учеником — после каждой неудачи он стискивал зубы и пробовал снова. Это мне в нём нравилось. К концу часа юноша смог заставить металлический брусок слегка дрогнуть, хотя это и стоило ему немалых усилий.
Наблюдая за тем, как юноша справляется с первыми магическими упражнениями, я мысленно прикидывал сроки его дальнейшего обучения. С поглощением Эссенции явно нужно повременить — сейчас его энергетические каналы ещё слишком хрупкие, неразвитые. Если поспешить с насыщением его резерва, неокрепшие пути разорвёт от напряжения, как плотину в половодье. Сначала ему предстоит укрепить контроль над уже имеющимися силами, научиться их стабильно направлять и удерживать. Только когда его внутренняя структура станет достаточно прочной, можно будет думать о кристаллах. Терпение — вот что сейчас требовалось и от ученика, и от наставника.
— На сегодня достаточно, — спустя несколько часов, сказал я, видя его бледность. — Магия истощает, особенно поначалу.
— Завтра продолжим? — В голосе парня звучала такая надежда, что я невольно улыбнулся.
— Обязательно, — пообещал я. — Каждый день. И не забывай тренироваться самостоятельно. Носи с собой монету или гвоздь — пытайся почувствовать металл, когда есть свободная минута.
Егор просиял и поклонился, как ученик мастеру. В этом жесте было что-то трогательное — искреннее уважение, которое нельзя купить за золото или выбить силой. В такие моменты я чувствовал, что делаю что-то по-настоящему важное. Не ради власти или своих амбиций, а ради будущего, которое здесь только начинало обретать форму.
— До завтра, наставник, — с достоинством произнёс Егор, развернулся и направился к дому, стараясь идти прямо, несмотря на усталость.
Я смотрел ему вслед, размышляя о странностях судьбы. Кузнец, никогда не мечтавший о магии, породил металломанта. В Пограничье, где выживали сильнейшие, рождались дети с удивительным потенциалом. Возможно, это было не случайностью, а закономерностью — магия, угасая среди благородного сословия — тех, кто был одарён особенно щедро — спустя века вновь расцветала среди самородков из народа.
Вечер выдался тихим и прохладным. Весенний ветер нёс ароматы пробуждающейся природы, смешанные с запахами дыма от печей. Перекусив, я вышел из своего дома, разминая затёкшие от длительного сидения плечи.
Федота я нашёл на тренировочной площадке. Длинноносый охотник методично чистил автомат в слабом мерцании светокамня, двигаясь с сосредоточенностью человека, делающего привычную работу. Его руки действовали с впечатляющей точностью и уверенностью.
— Не помешаю? — спокойно спросил я, подходя ближе.
Федот вскинул голову, отложил шомпол и поднялся с лавки.
— Никак нет, воевода, — он выпрямился, не выказывая удивления. — Нужен для чего?
— Разговор есть.
В его глазах мелькнуло любопытство, и он кивнул.
— Федот, у меня к тебе серьёзное предложение, — начал я без обиняков. — Сегодня я разговаривал с сотником Воротынцевым из ратной компании «Перун».
— Это же те, что в Мещёрское капище сунулись? — уточнил он, внимательно глядя на меня.
— Те самые, — кивнул я. — Я предлагаю тебе отправиться к ним на обучение. Полгода в ратной компании, чтобы потом вернуться и возглавить наш боярский спецназ.
Федот застыл. В его глазах отразилось смятение, он несколько раз моргнул, явно пытаясь осмыслить услышанное.
— Я? — наконец выдохнул он, будто проверяя, не ослышался ли. — Возглавить спецназ? Боярин, вы… уверены?
— Абсолютно, — подтвердил я, не отводя взгляда. — Ты показал себя во всех наших операциях. Организован, рассудителен, хладнокровен. Тебе не хватает только профессиональной подготовки.
Охотник опустил голову, разглядывая свои ладони, словно пытаясь найти в них ответ.
— Боярин, я… благодарен за доверие, но… — он запнулся, подбирая слова. — Гон на пороге. Товарищей бросать сейчас… как-то не по-людски выходит.
Я кивнул, признавая весомость его аргумента.
— Понимаю твоё беспокойство. Но подумай о другом: после обучения ты сможешь гораздо эффективнее защищать не только товарищей, но и всех жителей Угрюма.
Он поднял на меня взгляд, и я увидел в нём ещё что-то — сомнение более глубокое, чем простое нежелание покидать друзей перед опасностью.
