План начал складываться сам собой. Если раньше мы искали людей, переманивали, выкупали из долговых тюрем, то теперь они сами будут ломиться в Угрюм. Достаточно пустить слух, что мы принимаем всех желающих. Конечно, не бесплатно — подпишут трудовые договоры лет на пять-десять без права выезда. Честная сделка: мы даём защиту и кров, они отрабатывают полученные блага.
Безопасность — вот истинный капитал в преддверии Гона. Сейчас княжества выбрасывают людской ресурс на помойку, закрывая ворота перед простолюдинами. Но после Гона, когда волна тварей сметёт незащищённые деревни, когда погибнут тысячи… Вот тогда-то и выяснится, кто был дальновиднее. Рабочие руки станут на вес золота. Поля некому будет пахать, мастерские опустеют, рудники встанут. И тот, кто сохранит людей, получит невероятное преимущество.
— Воевода, кажется, наш усатый друг возвращается, — заметил Евсей.
Действительно, десятник брёл обратно, а рядом с ним быстрым шагом шёл офицер в форме лейтенанта городской стражи. По его лицу читалось крайнее раздражение.
— Филимонов, какого дьявола ты меня дёргаешь? — рявкнул офицер на десятника. — И что за бред несёшь — тебе кто-то приказал меня привести? Ты в своём уме?
Усатый мялся, явно не понимая, что происходит:
— Так точно приказали… вроде… Нет, точно приказали, Ваше благородие.
— Пьян, что ли? — офицер повернулся к нам, готовый выплеснуть раздражение. — А вы чего тут…
Слова застряли у него в горле. Старший лейтенант вгляделся в моё лицо, и его глаза расширились от узнавания.
— Господи помилуй! — выдохнул он. — Вы же… Боярин Платонов? Воевода из Угрюма?
— Он самый, — подтвердил я спокойно.
Офицер мгновенно преобразился. Раздражение сменилось подобострастной улыбкой, он даже спину выпрямил.
— Проезжайте, Ваше Благородие! Немедленно проезжайте! — он развернулся к десятнику, который всё ещё стоял с отсутствующим видом. — Филимонов, болван! Это же сам воевода Платонов! Тот, что боярина Елецкого сразил! Как ты посмел…
— Ничего страшного, — перебил я. — Человек выполнял приказ. Пусть и не совсем адекватно.
— Простите этого дурака, боярин, — офицер заискивающе улыбнулся. — Он у нас недалёкий, на службе недавно. Не признал вас, не серчайте. Открывай ворота, живо!
Стражники засуетились, отодвигая баррикады. «Бурлак» медленно въехал в город. В зеркале заднего вида я видел, как офицер что-то выговаривает усатому десятнику, который всё ещё выглядел потерянным и не понимал, за что его ругают.
Через четверть часа мы припарковались у нового места проживания Коршунова. Это оказался небольшой дом на окраине, имеющий несколько путей отхода. Имелась там и охрана, незаметно несущая дежурство. Глава разведки исполнил мой наказ, укрепив собственную безопасность.
— Прохор Игнатьевич, — Родион поднялся навстречу. — Рад видеть вас целым после встречи с демидовскими молодчиками.
— Взаимно, — я сел напротив. — Есть новости?
— Сплошные новости, только успевай фиксировать, — разведчик огляделся и понизил голос. — Но сначала о главном. Эта вся схема со взятками за проход в город — дело мутное и разветвлённое.
Коршунов достал из кармана сложенную бумагу и развернул её на столе. Схема с именами и стрелочками.
— Низовое звено — мелкие клерки и стражники у ворот. Берут по мелочи, делятся с непосредственным начальством. Но это так, крохи. Основные деньги идут наверх.
— Кто наверху?
— Пока точно не установил, но всё указывает на кого-то из городской управы. Возможно, сам градоначальник или его заместитель по безопасности. Командир пограничной службы, понятно, в доле. Без такого прикрытия схема бы не работала — слишком много людей задействовано, слишком открыто всё происходит.
Я задумчиво кивнул. Логично. Чтобы обеспечить бесперебойную работу чёрного рынка пропусков, нужен был человек с доступом к спискам, печатям и — самое главное — с влиянием на пограничную стражу.
— Займись этим вопросом, Родион. Мне важно знать, кто стоит во главе. Такой человек может оказаться полезным… или опасным. В зависимости от обстоятельств.
— Понял, воевода. Дайте пару дней — выясню всю подноготную.
— Отлично. Что ещё?
Коршунов убрал схему и наклонился ближе:
— По Демидовым информация собирается. Оказывается, у них есть летнее поместье возле Ильиной Горы. Туда семейство выезжает обычно в жаркие месяцы. Сейчас пустует, охрана минимальная. Ещё выяснил про два склада — один в Черноречье, второй в Уральскограде. Там хранят руду перед отправкой на переплавку.
— Продолжай копать. После Гона эта информация может пригодиться.
Мы обсудили ещё несколько текущих вопросов, после чего я поднялся:
— Держи связь. Если что срочное — звони не стесняясь.
— Есть, Прохор Игнатьевич. Удачи с вашими делами.
Сев в машину, я обратился к Гавриле:
— Слушай задание. Вернёшься к городским воротам, погуляешь там час-другой. Послушай, о чём люди говорят, приглядись к схеме работы спекулянтов. Особенно интересует — сколько берут за пропуск, как оформляют, есть ли гарантии.
— Понял, воевода. Прикинусь беженцем, поболтаю с народом?
