— Именно. Но осторожно — не светись лишний раз. Встретимся через два часа у нашего представительства.
Гаврила кивнул и растворился в толпе. Парень толковый, разузнает что нужно. А меня ждали иные дела.
Представительство Угрюма располагалось в том же здании, где раньше была лавка «Мечта рукодельницы». Теперь вывеску сменили на лаконичную «Представительство острога Угрюм», а у входа всегда дежурил охранник — крепкий мужчина с внимательными глазами, подобранный Коршуновым из числа бывших стражников. Сегодня на посту стоял Семён — немногословный ветеран с седыми висками.
— Добрый день, воевода, — он кивнул мне и открыл дверь.
Внутри царила деловая атмосфера. За конторкой сидела Листратова, аккуратно заполняя какие-то бумаги. В дальнем углу наш приказчик, Савельев, беседовал с пожилой парой — судя по заштопанной одежде и измождённым лицам, очередные кандидаты на переезд.
Заметив меня, управляющий извинился перед посетителями и поспешил навстречу:
— Прохор Игнатьевич! Не ожидал вас так скоро. Есть важные новости?
— И новости есть, и поручения будут, — я окинул взглядом помещение. — Давай в кабинет, там поговорим.
Поднявшись на второй этаж, мы расположились в креслах.
— Докладывай обстановку, — попросил я.
Никита вздохнул и потёр переносицу — жест, который я уже привык у него видеть, когда дела шли не слишком гладко.
— Поток желающих переехать практически иссяк, Прохор Игнатьевич. После того как власти закрыли город для простолюдинов, к нам почти никто не обращается. Раньше люди приходили сами, узнав о возможности начать новую жизнь в Угрюме. Теперь же… — он развёл руками.
— Что с должниками в тюрьме?
— Там мы тоже выбрали всё, что можно. Остались либо совсем пропащие — пьяницы, которые пропьют любой второй шанс, либо настоящие преступники. Убийцы, насильники, конокрады. С такими связываться себе дороже.
Я задумался. Ситуация складывалась интересная. С одной стороны, источник людских ресурсов в городе пересох. С другой — у ворот толпились сотни беженцев, готовых на всё ради безопасности.
— У ворот города скопилось множество беженцев из окрестных деревень, — начал я. — Их не пускают внутрь, они в отчаянии. Нужно использовать эту возможность.
Савельев оживился:
— Я тоже уже думал об этом… Вы предлагаете вербовать прямо там?
— Именно. Но действовать нужно с умом. Во-первых, составь предложение — переезд в Угрюм с предоставлением жилья и защиты в обмен на подписание трудового договора. Срок отработки — от пяти до десяти лет, в зависимости от квалификации.
— Понял. А условия?
— Стандартные для переселенцев. Кров, питание, защита, плата. Взамен — честный труд на благо острога. Но! — я поднял палец. — Нужен жёсткий отбор. Обратись к Коршунову за поддержкой. Никаких маргиналов, бездельников и криминальных элементов. Нам нужны честные и работящие люди.
Никита достал блокнот и начал записывать.
— Особое внимание обратить на специалистов. Ищи горняков и шахтёров — они нам критически важны. Также военных, даже отставных. Ремесленников любого профиля — кузнецов, плотников, каменщиков. Охотников, знающих лес. Всех, кто имеет полезные навыки или готов учиться.
— Как организовать сам процесс? У ворот наверняка есть стража, они могут не позволить…
— Действуй аккуратно. Не устраивай массовый набор прямо на дороге. Найдите место поодаль, распускайте слухи через самих беженцев. Пусть информация расходится естественно — мол, есть возможность уехать в безопасное место.
Дверь скрипнула, и в кабинет заглянула Листратова:
— Простите, что прерываю. Никита Васильевич, там ещё три семьи пришли, спрашивают про переезд.
— Сейчас выйду, Аня, — кивнул управляющий.
Я остановил его жестом:
— Погодите. Анна Павловна, зайдите, это касается и вас.
Женщина вошла, прикрыв за собой дверь. В строгом тёмном платье, с аккуратно убранными волосами, она выглядела образцом деловитости.
— Слушаю вас, боярин.
— Работы у вас обоих прибавится. Нужно будет не только вести приём беженцев, но и оформлять документы, проверять людей, организовывать отправку. Справитесь?
— Справимся, — уверенно ответила Листратова. — Я уже наладила систему учёта переселенцев. Каждого заношу в реестр с указанием навыков, семейного положения, состояния здоровья.
— Отлично. Ещё один важный момент — кооперируйтесь с Натаном Левинсоном из второго магазина. Наши грузовики регулярно возят в Сергиев Посад Реликты и артефакты, а обратно идут пустыми. Это расточительство. Пусть возвращаются с людьми.
Савельев кивнул:
— Разумно. Сколько человек помещается в прицеп?
— Дай подумать… Если не набивать как селёдок в бочку — человек сорок-сорок пять с вещами. Нужно успеть до начала Гона перевезти по максимуму людей. Потом мотивация переселяться у них упадёт.
— Левинсон согласится сотрудничать? — спросила Анна Павловна.
— А куда он денется? Я с ним поговорю. Он человек практичный, поймёт выгоду. К тому же это прямая экономия — не нужно организовывать отдельные караваны для переселенцев.
Я поднялся, давая понять, что основные указания даны.
