Следующие полчаса прошли в лихорадочной подготовке. Я обходил позиции, проверял готовность, отдавал последние распоряжения. Матвей Крестовский занял место у северных ворот — метаморф жаждал реванша со мной после прошлого боя. Вбил себе в голову, что должен превзойти меня на поле боя. Для меня видеть его нынешний азарт было куда приятнее, чем прежнюю тоску. Как говорится «чем бы дитя не тешилось», даже если это «дитя» в боевой форме становится машиной смерти.
Сержант Соколов расставлял своих Валькирий на угловых башнях — женщины должны были вести прицельный огонь с высоты.
И вот на опушке показались первые фигуры — Трухляки, сотни Трухляков. За ними мелькали быстрые тени Стриг. Но вместо привычной атаки волнами твари начали выстраиваться.
— Что они делают? — пробормотал стоящий рядом Гаврила.
Я прищурился, наблюдая невиданное зрелище. Бездушные формировали правильные шеренги примерно в трёхстах метрах от стен. Трухляки встали плотными рядами, Стриги заняли фланги. Всё больше тварей выходило из леса, пополняя строй.
Грохнули первые выстрелы. Несколько Трухляков в передних рядах дёрнулись и упали. Снайперы из числа лучших стрелков начали методично выбивать тварей.
— Прекратить огонь! — рявкнул я. — Беречь патроны!
— Но воевода, они же стоят как мишени! — возразил один из сержантов.
— Именно поэтому и не стрелять. Это ловушка.
Враг понимает разницу между нашим оружием. Подставляет самые бесполезные цели на предельном расстоянии, заставляя тратить ценные и редкие боеприпасы.
К нам подбежал Борис, запыхавшийся после обхода позиций:
— Воевода, что за чертовщина? Почему они не атакуют?
Я покачал головой, чувствуя нарастающее давление в висках. Сначала лёгкое, как начало головной боли, потом сильнее.
— А-а-ай! — Полина схватилась за голову, лицо исказилось от боли.
Василиса поморщилась, прижав пальцы к вискам. Даже Тимур дёрнул головой, словно пытаясь стряхнуть невидимую паутину.
— Ментальная атака, — процедил я сквозь зубы. — Все маги, сосредоточьтесь!
Давление усиливалось. По стенам прокатилась волна стонов — маги и даже некоторые обычные люди с зачатками дара почувствовали воздействие. Полина всхлипнула, из носа потекла струйка крови.
Мигрень расцветала в голове букетом раскалённых игл.
Час проходил за часом. Солнце медленно ползло по небу, а армия Бездушных стояла неподвижно, словно жуткие статуи. Защитники на стенах начали нервничать — держать оружие наготове, не зная, когда начнётся атака, оказалось тяжелее, чем отбивать штурм. Некоторые дружинники то и дело вскидывали автоматы, принимая тени за движение врага.
— Может, они подохли стоя? — пошутил кто-то из бойцов, но смех вышел нервным.
К полудню я заметил, что Полина держится за стену, чтобы не упасть. Василиса постоянно массировала виски. Даже я чувствовал нарастающую усталость, словно невидимая рука медленно выжимала силы.
— Не понимаю! — Борис тряс головой, глядя на замершую армию тварей. — Чего они ждут? Почему не идут в атаку?
Я вытер выступивший на лбу пот.
— Они нас изматывают. Держат в напряжении. Люди не могут расслабиться, постоянно ждут атаки. Маги тратят силы на защиту от ментального давления.
— Хитрые твари, — выругался командир дружины.
«Слишком хитрые», — мрачно подумал я.
Такая тактика требовала разума, планирования. Похоже Кощей руководил этой армией напрямую.
«Он играет с нами, — понял я с леденящей ясностью. — Не просто атакует — изучает, проверяет, прощупывает оборону как шахматист, готовящий решающую комбинацию».
— Через несколько часов такого стояния мы будем вымотаны больше, чем после настоящего боя, — сплюнул Борис.
— Именно. И тогда они ударят — по измученным, обессиленным защитникам.
Вскоре до нас донёсся ритмичный звук — хлопанье множества крыльев. Я поднял голову и увидел их — десятки летающих Бздыхов кружили на большой высоте, явно вне досягаемости обычного оружия.
— Воздушная разведка, — пробормотал я. — Изучают наши позиции, расположение огневых точек, слабые места.
— Может, магией достать? — предложила Василиса.
— Далековато даже для меня, — покачал головой пиромант. — Метров триста высоты, не меньше.
Я прикинул расстояние. Стрелки с оптическими прицелами могли попробовать, но расход боеприпасов будет огромным. С другой стороны, позволить врагу безнаказанно вести разведку…
— Марья! — крикнул я, заметив лучшую из Валькирий на соседней башне. — Собери четырёх лучших стрелков! Винтовки с оптикой!
Женщина кивнула и побежала выполнять приказ. Через несколько минут на башне собралась группа снайперов.
— Видите летунов? — указал я на кружащих Бздыхов. — Сбить. Всех. Пусть знают, что небо над Угрюмом — не их территория.
Марья прильнула к прицелу, остальные последовали её примеру. Грохнул первый выстрел — промах. Второй — Бздых дёрнулся, но продолжил полёт. Третий…
Одна из тварей сложила крылья и камнем рухнула вниз. По стене прокатился одобрительный гул.
— Есть один! — торжествующе выкрикнула Марья, передёргивая затвор.
