— Это мы ещё посмотрим, — я сосредоточился, призывая силу
—
Сила обрушилась на сознание убийцы как молот на наковальню. Глаза мужчины расширились, из носа потекла тонкая струйка крови. Его тело забилось в судорогах, пытаясь сопротивляться давлению, но против Императорской Воли не было защиты. Мышцы на его шее вздулись канатами, челюсти сжались так сильно, что я услышал скрежет зубов.
Я включил видеозапись на магофоне, направив его в лицо незнакомцу.
— Макар… Макар Вдовин, — выдавил он сквозь стиснутые зубы.
— Кто послал тебя убить меня?
— Гильдия Целителей… Константин Петрович Скуратов-Бельский…
Я нахмурился, оценивая информацию. Значит, они решили действовать быстро после того, как я разгромил их «лечебницу».
— Кто ещё состоит в руководстве?
— Не знаю. Общался только… с ним.
— Расскажи о структуре его подразделения, — приказал я.
Макар захрипел, пытаясь сопротивляться, но
— Скуратов-Бельский… возглавляет крыло Гильдии… тайные операции… боевые и небоевые… Под его началом агенты… убийцы, диверсанты, шпионы… Базы по всему Содружеству…
— Где ближайшая база?
— Лечебница под Владимиром… Там… там моя семья…
Его голос сорвался. Я увидел в глазах убийцы не холодную решимость профессионала, а отчаяние загнанного в угол человека.
— Что с ними?
— Жена Мария… сын Петька… Гильдия держит их… если я не выполню задание… — сведённые судорогой зубы едва не клацнули. — Убьют их… медленно убьют…
Проклятье. Старый как мир способ обеспечить лояльность — взять в заложники близких.
— Сколько времени у тебя было на выполнение задания?
— До конца Гона… В случае успеха должен был… передать сообщение по магофону…
— Где он?
— Внутренний карман… но связь… связь не работает… — Макар закашлялся кровью. — Вокруг Угрюма что-то блокирует…
Логично, ведь Кощей перекрыл связь, и этим неожиданно удружил мне. Гильдия Целителей не узнает о провале своего агента.
— И что ты должен был сделать, если связи не окажется?
— Константин Петрович… предусмотрел… Если не выйду на связь… Гильдия сама проверит через месяц после Гона… пошлют разведчиков… Если ты мёртв — семью отпустят… если жив… — его голос сорвался.
— Есть ли у тебя сообщники в Угрюме?
— Нет… работаю один… Проник с беженцами из Сергиева Посада… когда Гильдия узнала про набор жителей…
Я кивнул. Логично — среди десятков новых лиц легко затеряться одному убийце.
— Что ты выпил перед нападением? — повторил я первоначальный вопрос.
Макар судорожно вздохнул:
— Ярость Берсерка, наша разработка… даёт силу и скорость… на четверть часа… потом сердце…
Он не договорил. Глаза внезапно расширились, изо рта хлынула кровь. Тело задёргалось в конвульсиях. Макар Вдовин обмяк на эспадроне, пронзившем его насквозь. Сердце не выдержало перегрузки от сочетания смертельного зелья и полученной раны.
Равнодушно глянув на врага, я выключил запись на магофоне и огляделся. Ярослава смогла вырвать кинжалы из стены и теперь сидела, прижимая ладонь к боку — там, где вражеский клинок оставил царапину. Казалось бы вполне безобидную, вот только её лицо приобрело восковой оттенок, а на лбу выступила испарина.
В кабинет уже врывались дружинники, привлечённые шумом. Среди них был Борис.
— Убрать тело, — коротко приказал я, поддерживая Ярославу. — Тихо, без паники. На меня совершили покушение. Усилить охрану периметра, перепроверить всех беженцев. И княжну нужно доставить к Светову.
— Есть, воевода!
— Я могу идти сама, — возразила Засекина, и попыталась встать, но ноги подкосились.
Я едва успел подхватить её, не дав упасть.
— Не время для гордости. Это яд, и неизвестно, как быстро он действует.
Я взял её на руки и быстрым шагом направился в лазарет. Ярослава оказалась легче, чем я ожидал — несмотря на высокий рост и атлетическое телосложение, в моих руках она весила не больше подростка. Медно-рыжая коса свесилась через мой локоть, металлические кольца в волосах тихо позвякивали при каждом шаге.
Её голова прижалась к моей груди, и я почувствовал, как участилось её дыхание — короткие, поверхностные вдохи, словно лёгкие отказывались работать в полную силу. Серо-голубые глаза были полуприкрыты, но в них всё ещё горела упрямая искра — она боролась с ядом каждой клеточкой своего тела.
Внезапно память подбросила другой образ — светлые волосы вместо рыжих, карие глаза вместо серых. Хильда, истекающая кровью после нападения Алчущих, такая же лёгкая в моих руках, такая же упрямая в своей борьбе за жизнь.
«Не сейчас», — оборвал я себя, ускоряя шаг.
— Держись, княжна, — пробормотал я, чувствуя, как её пальцы слабо сжимают ткань моей рубашки. — Ещё не время тебе умирать. Ты обещала мне танец после Гона, забыла?
— Отравленная девица… не лучшая партнёрша… — она попыталась усмехнуться. — Все ноги… отдавлю.
Эта женщина была воином до мозга костей, и она не сдастся какому-то яду без боя.
