Безбородко завёл двигатель, и мы покатили по вечерним улицам Сергиева Посада. Город оживал после кошмара последних дней — на улицах появились люди, из окон доносились голоса, кое-где даже играла музыка.
Внезапно мой магофон ожил, издав мелодичный звонок. Номер был незнакомый, но что-то подсказывало — стоит ответить.
— Слушаю.
— Боярин Платонов? — раздался в трубке вежливый голос графа Сабурова. — Смею надеяться, что вы узнали меня. У вас найдётся для меня несколько минут?
Михаил Фёдорович Сабуров сидел в кресле покойного князя Веретинского, ощущая, как тяжёлая спинка давит на плечи. Кабинет больше не пылал невыносимым жаром — лишь обугленные стены и покорёженная мебель напоминали о безумии прежнего хозяина. За массивными дверями теперь дежурила его личная стража — люди полковника Хлястина, которого удалось перетянуть на свою сторону ещё месяц назад.
Граф поднёс к уху магофон, набрав номер Платонова. Пока шли гудки, его мысли невольно вернулись к событиям вчерашнего дня. Кинжал, входящий под подбородок Веретинского. Фонтан крови. Судороги умирающего тела. А потом — лихорадочные часы, когда он связывался с союзниками, а после методично обжигал труп магией, превращая колотую рану в неразличимое месиво обугленной плоти. Официальная версия: князь потерял контроль над магическим даром, произошло непроизвольное самовозгорание. Учитывая его прогрессирующее безумие, многие поверили.
Но не все.
Боярин Скрябин, например, заменивший Михаила на посту церемониймейстера, открыто усомнился в «несчастном случае». Арестовать бы его по обвинению в государственной измене, но положение Михаила Фёдоровича не позволяло таких резких телодвижений. Остальные сторонники покойного князя пока выжидали, оценивая расклад сил.
«Шаткое равновесие», — подумал Сабуров, вспоминая ночное совещание с новыми союзниками. Белозёровы, Кисловские, Ладыженские — все они поддержали его захват власти, но каждый выдвинул свои условия. Белозёров потребовал пост главы казначейства. Кисловский — контроль над таможней. Ладыженская настаивала на публичной реабилитации её казнённого сына. И это только начало. Каждый из «союзников» видел в нём не правителя, а обычную куклу. Её можно использовать, затем подмять под себя или вовсе отбросить.
А ещё была проблема диверсии. Проклятая диверсия против Сергиева Посада, о которой уже шептались в кулуарах. Если правда всплывёт, Владимир станет изгоем среди княжеств. Нужно было либо найти способ всё замять, либо публично отречься от действий покойного князя, свалив всю вину на его безумие.
— Слушаю, — раздался в трубке уверенный мужской голос.
— Боярин Платонов? Смею надеяться, что вы узнали меня. У вас найдётся для меня несколько минут?
Секундная пауза.
— Безусловно.
— Вынужден сообщить вам печальные новости, — Сабуров старался говорить ровно, с нотками скорби.
Интересно, как он отреагирует…
— Какие новости? — в голосе Прохора прозвучала настороженность.
— Князь Веретинский скончался вчера вечером. Трагическая случайность — он потерял контроль над своим даром. Непроизвольное самовозгорание. Ужасная, ужасная смерть.
Пауза. Сабуров почти физически ощущал, как Платонов обдумывает услышанное.
— Потерял контроль над даром? — медленно переспросил Прохор. — Интересно… Помнится, Веретинским обладал огненным Талантом и, насколько я знаю, такой Талант обычно защищает носителя от собственного пламени. Это одна из базовых особенностей стихийной магии.
Умный мальчишка. Сразу ухватил несостыковку.
— Князь давно страдал от… нестабильности. Многие были свидетелями его вспышек. В последние месяцы его состояние ухудшилось.
— И вы теперь… что, исполняете обязанности правителя? — в голосе Прохора появились странные нотки. Не ирония. Скорее… понимание?
— Временно возглавляю княжество до определения преемника, — осторожно ответил Сабуров. — Кто-то должен был взять на себя бремя власти в это сложное время.
— Конечно. Кто-то должен был. И как удачно, что этим кем-то оказались именно вы, граф. Человек, который ещё недавно был в опале. До меня доходили слухи, что князь отстранил вас от должности церемониймейстера?
Проклятье! Он слишком хорошо информирован.
— Князь в своём милосердии позволил мне искупить вину службой, — Сабуров старался говорить ровно. — Я курировал благотворительные учреждения.
— А теперь курируете всё княжество. Впечатляющий карьерный рост за одну ночь. Особенно учитывая, что князь умер от… как вы сказали? Потери контроля над даром? Скажите, граф, а свидетели этой трагедии имелись?
«Он догадывается. Или уже догадался», — Сабуров почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— О чём вы? Князь был один в своём кабинете, когда…
