— Как поживаете? Оправились после нашей последней встречи?
Мужчина поморщился:
— Благодарю за заботу. Где груз?
Я кивнул Михаилу и Ярославу. Те открыли багажник Бурлака, продемонстрировав ящики с аккуратно уложенными слитками Сумеречной стали. Серо-синий металл даже в полумраке склада отливал характерным блеском.
Аркадий достал магофон и набрал кому-то:
— Пришлите эксперта в седьмой.
Через пять минут появился старичок в очках с портфелем. Молча кивнул, достал инструменты и принялся проверять слитки — замерял плотность, проводил какие-то тесты с реагентами, почти что пробовал на зуб.
— Превосходное качество, — наконец вынес вердикт специалист. — Чистота выше девяноста шести процентов. Редкость для кустарного производства.
Аркадий снова достал магофон:
— Игнат Всеволодович? Груз получен, качество подтверждено экспертом… Да, понял.
Он протянул трубку мне:
— Министр хочет поговорить.
Я взял магофон:
— Слушаю.
— Ну что, герой, не обманул! — довольный, как сытый кот, голос Терновского звучал в динамике. — Молодец! Приезжай ко мне в офис, надо завершить нашу сделку.
— Буду через полчаса.
Связь прервалась. Я вернул магофон Аркадию, и мы покинули склад. В машине Василиса, всё это время не выходившая из салона, наклонилась ко мне:
— Прохор, а ты не боишься, что министр тебя обманет? Слитки остались на складе, а денег мы пока не видели.
— Не боюсь, — усмехнулся я. — По двум причинам. Во-первых, Москве нужна Сумеречная сталь, и одна поставка в полтонны не покроет их потребности даже на четверть. Им выгоднее наладить со мной долгосрочное сотрудничество. Во-вторых, Терновский кровно заинтересован, чтобы я получил свои деньги.
— Почему? — нахмурилась княжна.
— Потому что он берёт с этой сделки свой процент. Если он меня кинет, то и сам останется без прибыли.
Голицына возмущённо выпрямилась:
— Откаты? В княжестве моего отца министр берёт откаты?
— Семь процентов, если быть точным, — спокойно ответил я. — И не делай такое удивлённое лицо. Ты же умная девушка, должна понимать, как устроен мир.
— Это… это же воровство! — вспыхнула геомантка. — Как ты можешь с ним сотрудничать?
Я пожал плечами:
— Я реалист, Василиса. Есть вещи, которые я могу изменить, а есть те, с которыми приходится мириться. Коррупция в чиновничьей среде — это такой левиафан, голову которому не отрубить. Вопрос лишь в масштабах и аппетитах. Семь процентов — это разумная цена за беспроблемный доступ к рынку Бастиона.
— Я бы всех этих мздоимцев в тюрьму посадила! — сердито заявила княжна.
— С радостью бы поддержал это начинание, — улыбнулся я. — Вот только боюсь, что тогда на свободе не останется ни одного чиновника, и вся работа встанет. Это, кстати, урок о реальной политике — иногда приходится работать с несовершенной системой, постепенно меняя её изнутри.
Василиса недовольно вздохнула, но промолчала. Полина же неловко попыталась сменить тему:
— Кстати, Прохор, а мы успеем посмотреть местные магазины? Я слышала, в Бастионе есть удивительные лавки с заморскими тканями. Было бы здорово привезти что-нибудь для школы!
— Конечно, успеем, — с улыбкой отозвался я.
Через двадцать минут мы уже поднимались на лифте к кабинету Терновского в башне «Факел». Кабина бесшумно неслась вверх, унося меня к тридцать седьмому этажу. Через прозрачные стенки открывался головокружительный вид на Московский Бастион — лабиринт стеклянных башен, переплетённых эстакадами. Где-то внизу, как муравьи, сновали люди и машины.
В приёмной министерства меня встретила всё та же холёная секретарша в строгом костюме. Она окинула меня оценивающим взглядом, видимо, запомнила с прошлого визита, но в этот раз одарила куда более располагающей к себе улыбкой. Сказывался мой головокружительный социальный рост.
— Министр ждёт вас, Ваше Сиятельство. Проходите.
Кабинет Терновского не изменился — всё те же панорамные окна, массивный стол из красного дерева с малахитовой инкрустацией. Сам министр восседал в кресле, откинувшись на спинку. При моём появлении его лицо расплылось в широкой улыбке.
— Платонов! — прогремел он, поднимаясь. — Ну что, не обманул? Мои люди говорят — металл что надо!
— Обещания надо выполнять, — спокойно ответил я, усаживаясь в кресло напротив.
Терновский плюхнулся обратно, его массивное тело заставило кресло скрипнуть. Он сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел на меня:
— И всё же, откуда сталь? Все жилы на учёте, за каждой следят как за святыней. Твои «компаньоны» что, из воздуха её делают?
Я пожал плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица:
— У каждого свои секреты, Игнат Всеволодович. Вам важен результат, не так ли? Качественный металл, стабильные поставки, разумная цена.
— Хитришь, — министр прищурился, но в его глазах плясали весёлые искорки. — Ладно, пока схаваю. А в следующий раз твои загадочные друзья смогут тонну поставить?
— Смогут, — безмятежно ответил я.
Терновский захохотал так, что задрожали стёкла в окнах:
— Тонну! Да ты в своём уме? Это что, по-твоему, пирит, валяющийся на дороге⁈
