Я молча улыбнулся. Министр резко прекратил смеяться и подался вперёд:
— Скажи-ка, друг мой сердечный, где находится новая жила, а? В Пограничье? Под носом у всех?
— Если скинете свою пошлину с семи процентов до одного, — равнодушно протянул я, — возможно, я вам и отвечу.
Терновский снова расхохотался, хлопнув ладонью по столу:
— Ах ты хитрожопый! Нет уж, я лучше деньгами возьму, чем информацией и борзыми щенками. Семь процентов — это семь процентов.
С этими словами он выдвинул ящик стола, достал чековую книжку и начал выписывать чек. Закончив, протянул мне.
Я внимательно изучил документ. Сумма — 437,5 тысяч рублей. Быстро подсчитал в уме: это означает, что за тонну он заплатил 875 тысяч. Меньше текущей рыночной цены.
— Интересная арифметика, — заметил я, постукивая пальцем по чеку. — Рыночная цена плавает в районе 910 тысяч за тонну. А у вас тут 875. Мы же договаривались обсудить цены отдельно по каждой позиции.
Терновский пожал плечами, откидываясь в кресле:
— Так мы и не на рынке. Ты приехал без предупреждения, поставил меня в неудобное положение — пришлось срочно звонить на КПП, выцеплять моего человечка с отдыха и заставить тащиться бегом на работу, отменять совещание. Отсюда и дополнительные расходы. Бизнес, ничего личного.
На самом деле Терновский даже поскромничал. Я ожидал, что он выставит совсем уже грабительскую цену и придется торговаться. Видимо поставки действительно необходимы Бастиону, а министр планирует неплохо пополнить карьерный и личный капитал.
Так что напомнив, что цены на ресурсы мне известны, я ответил с ощутимой иронией в голосе:
— С вами приятно иметь дело, Игнат Всеволодович.
— Взамно, — довольно хмыкнул министр и положил на столешницу небольшую карточку. — Тут реквизиты. Банк во Франкфурте, надёжный, вопросов не задаёт.
Всё понятно — сюда нужно перевести его семь процентов.
— Кстати, — начал я, словно только что вспомнив, — можно ли через вас достать одно вещество? Карбид кремния.
Терновский нахмурился, барабаня пальцами по столу:
— Карбид кремния? Это ж тугоплавкий материал. Температуру держит под три тысячи градусов…
Я мысленно отметил его осведомлённость. Карбид кремния действительно обладал уникальными свойствами — высочайшая термостойкость, отличная термошоковая устойчивость, прекрасные механические характеристики. В природе он встречался крайне редко, в виде минерала моассанита, да и то лишь в метеоритах и кимберлитовых трубках. Весь промышленный карбид кремния производился синтетически, но для этого требовались технологии уровня Бастионов.
— Постой-ка, — министр прищурился. — Это ж для тиглей нужно! Для выплавки Сумеречной стали! А как твои «компаньоны» тогда текущую партию плавили, если у вас этих материалов не было?
— Пришлось импровизировать, — уклончиво ответил я.
Терновский покачал головой:
— Импровизировать с Сумеречной сталью — это надо иметь железные яйца. Сколько требуется?
— Сто килограммов. Лучше сразу в виде готовых изделий — четырёх тиглей на пятнадцать литров.
Министр задумался, что-то прикидывая в уме:
— Могу помочь, но это влетит в копеечку — тридцать две тысячи за всё. Включая изготовление тиглей по озвученным размерам.
Я быстро сопоставил с ценами, которые видел в Эфирнете по дороге. Завышено процентов на десять, но учитывая, что у тех продавцов не было гарантий надёжности и они не были связаны магической клятвой… Кивнул:
— Договорились.
Терновский снова постучал пальцем по карточке с реквизитами. Значит, и оплата за тигли пойдёт в обход княжеских счётов.
— Разумеется, — я поднялся из кресла. — Благодарю за помощь.
— Да ладно, взаимовыгодное сотрудничество, — министр тоже встал, протягивая руку для рукопожатия. Его ладонь была большой и мясистой, хватка — крепкой. — Когда ждать следующую партию?
— Пожелания?
— Хорошо бы через три недели.
— Это возможно. До встречи.
— Ну, давай, не пропадай.
Я вышел из кабинета, кивнул секретарше и направился к лифтам. Спускаясь вниз, обдумывал итоги встречи. Четыреста тридцать семь тысяч — потрясающая сумма, даже с учётом заниженной цены. Плюс решён вопрос с тиглями для плавки. Минус — пришлось делиться с Терновским, но это было ожидаемо.
В машине меня ждали. Василиса тут же подалась вперёд:
— Ну как? Всё прошло хорошо?
Я показал ей чек. Глаза геомантки расширились:
— Четыреста… Прохор, это же целое состояние!
— Это только начало, — усмехнулся я, пряча чек. — А теперь, Василиса, пора навестить твоего отца.
Девушка побледнела, откидываясь на спинку сиденья:
— Уже?
— Чем дольше тянем, тем сложнее будет. Лучше встретиться на наших условиях, пока он не узнал о твоём местонахождении сам.
