— Отказ от подарков, это вообще на тебя не похоже, — не поверил мне он, — может тебе ещё и кредитки твои не отдавать? Давай добей старика.
— Ты не старый, сколько можно уже говорить, — поморщился я от его заезженной пластинки, — но от карточек не отказываюсь, я же не идиот.
— Ладно, добавлю тогда тебе туда десять миллионов, — удивлённо заметил он и спустя паузу добавил, — долларов.
Он посмотрел на меня, явно ожидая какую-то реакцию. Я посмотрел на него через прикрытые глаза.
— Если ты ждёшь от меня слёз радости и лобызания твоих туфель, то этого зрелища не будет. Я не просил, ты предложил сам, так что я лишь благодарен тебе за деньги.
Глаза отца полезли на лоб.
— Кто ты, верните моего блудного сына обратно, — удивлённо покачал он головой.
— Дай мне подумать, — если раньше я готов был смеяться над его шутками, поскольку от этого напрямую зависело моё благосостояние, то сейчас, многое изменилось.
— Молчу-молчу! — поднял он руки, но хватило его ненадолго, видимо он и правда был рад, что я вернулся. Поскольку от обычного его я столько слов никогда бы не дождался.
— Не хочешь позвонить Маше? — поинтересовался он спустя полчаса молчания, — она обивала пороги нашего дома, достала охрану, так что мне пришлось с ней встретиться самому и объяснить, что ты в коме и мы об этом не хотим никому говорить, поскольку это сугубо семейное дело. Она много плакала, но заверила меня, что она никому об этом не расскажет.
— В коме? — я поднял бровь, — почему просто не сказал, что я бросил её и нашёл себе кого поприличней?
— Ну мне показалось ты испытывал к девушке определённые чувства, — смутился отец, — я не смог сказать ей об этом, не зная, как ты потом на это отреагируешь.
— Значит кома, — я пожал плечами и снова замолчал.
— Так позвонить не хочешь? — снова спросил он.
— Об этом пока рано говорить отец, к тому же одно могу сказать точно, я её больше не люблю, но если она решила дождаться меня и ни с кем не начала встречаться, то мне придётся её наградить.
— Перед тем как бросить? — решил уточнить он.
— Верность — редкое качество не только среди людей, отец, — ответил я совершенно спокойно, — поэтому заслуживает награды вне зависимости от того, что последует вслед за этим.
Он задумчиво посмотрел на меня.
— Если честно, я думал, что ты, как только придёшь в себя тут же бросишься к ней, — смущённо заметил он, — так что попросил Олега навести справки. Маша окончила институт, сейчас аспирант и находится в какой-то своей очередной экспедиции. Судя по её соцсетям и ответам её друзей, парня у неё и правда нет.
— Значит она заслуживает награды, — я как-то автоматически потянулся к руке за браслетом и отец заметил этот жест, а также ещё кое-что.
— Кольцо, — показал он мне на палец, — не помню, чтобы оно было у тебя. Откуда у тебя этот дешёвый пластик? Из больницы?
— Взял в торговом аппарате, — соврал я без малейших зазрений совести, — на память, так сказать.
— Такая дешёвка, — он покачал головой, — но тебе лучше знать.
Я кивнул и снова замолчал, прикрыв глаза. Мне хотелось скорее добраться до компьютера с интернетом и поискать информацию о том, как сильно изменился нынешний мир. Пока я не видел больших отличий от того, что я оставил и это внушало определённые опасения. Если бы не кольцо на пальце я бы вообще мог подумать, что случившееся со мной было лишь просто сном.
Дома меня ждали слёзы, море слёз. Мама и сестра повисли на мне и не хотели отлипать, заливая слезами и только суровый голос отца заставил их отойти и высказывать свои эмоции менее опасно для моей одежды.
— Сразу предупреждаю, никаких вечеринок, званых ужинов по поводу моего возвращения, — я поднял руку, — для меня будет лучше, если все успокоятся и будут жить дальше, так, когда я был на учёбе в Германии.
— На учёбе? — тут изумились обе женщины моей семьи.
— Да, я учился истории в каком-нибудь знаменитом немецком университете, — я посмотрел на отца.
— Диплом будет, — подтвердил он.
— Ну вот, сфоткаете его и будете хвастать, — кивнул я.
— Но ужин, хотя бы с твоими близкими друзьями можно ждать? — ахнула мама от моего внезапного желания быть отшельником.
— Мы с вами вчетвером сегодня поужинаем, отметим моё возвращение, на этом всё, — отрубил я.
Мама открыла рот, Аня выпучила глаза, а я не обращая внимание на их потрясение, пошёл в свои комнаты. Слоя пыли в них не было, всё тщательно и аккуратно убиралось, так что я застал комнаты такими, какими я оставил тогда, когда поехал с Машей в Египет.
Нажав кнопку включения ноутбука, я вскоре замучался отмахиваться от вылезших предупреждений о том, что операционная система и весь установленный софт безнадёжно устарели и требуют обновлений. Этим я не собирался заниматься, так как скорее всего мне нужно будет купить новый ноутбук и телефон, так что победив все сообщения и уведомления, я открыл Chrome. Уведомления вылезли и тут о том, что я немного перепутал время, но наконец победив и их, я с волнением вбил в поисковую строку «Тутмос III Древний Египет».
