Распутывая чужие дела, Берия обрастал собственными. Дело, обозначенное им кодовым наименованием "Консул", удивило дважды. Вначале видимым отсутствием конкретной конечной цели, и следовало понимать так, что именно цель-то он и должен обнаружить. После лихорадочной недельной скачки по антикварной эпохе Наполеона Бонапарта, он был изумлен игрой исторических сюжетов, которые повторяясь в деталях, событиях и персонажах неминуемо выводили на парадоксальные откровения дня сегодняшнего.
Студентки и милиционеры его не касались.
Большие портреты на стенах...
Преданность вождю далеко не бескорыстна; Бескорыстен бывает только страх.
Большая императорская любовь к стране.
Заслуживает ли она этой любви?.. Душила, травила, гноила в шлиссельбургских казематах, расстреливала своих государей. Потом пышно хоронила, преклоняла гвардейские колена. И предавала осмеянию. "Он был скорбен сердцем и слаб головою. Он любил устриц и стрелял ворон. Еще он колол дрова. Все".
Так было всегда, или почти всегда. На каждого Петра - по три брата Орловых. На всякого Павла - по три Зубовых.
Неужели когда-нибудь так будет и с Ним?
День сегодняшний светел и ясен. Предстояла академическая прогулка в прошлый век: "Французских первенцев блистательные споры..." Менуэты, пируэты, рококо и драгоценные брюссельские кружева. А также стандартный профессорский котильон: милостивый государь, батенька, позвольте-с! .
Ну-с, голубчик?..
Начали, однако, без картонных декораций и протокола.
- Я, вообще-то, специалист по истории социалистических и коммунистических идей домарксового периода, - хмуро заметил академик Днепров. - А Наполеон Бонапарт - это, я бы сказал, кувырок истории через голову. Да и в какой связи вас он интересует?
Нет, вы посмотрите на него - каков Бурбон! Поделил жизнь на "до" и "после" Маркса, и Наполеон ему - дрессированная обезьянка... Берия примиряюще склонил лысую голову и развел руками.
- Осведомлен о вашей занятости, Вячеслав Петрович!.. Но рядовые партийцы хотят знать, как делалась революция во Франции, какие ошибки были допущены при этом и как им бороться за свои идеалы сегодня. Видите ли, я готовлю большой доклад на пленум... Не и Москве и Тбилиси, конечно. Текущий момент... Так вот, хотелось бы свежо и интересно увязать кое-какие тезисы с революционным энтузиазмом народных масс той эпохи, понимаете...
- Что же это за тезисы? Впрочем, понятно...
Ему, конечно, недосуг читать бесплатную лекцию партийному чиновнику, но высокий ранг визитера с периферии обязывал. И академик Днепров начал:
- В сущности, растленный режим бонапартизма, в котором ныне черпают свое политическое... э-э.. вдохновение троцкистские агенты мирового капитализма...
"Ты мне про баб давай!" - молча обозлился Берия И сказал:
- Вячеслав Петрович, побойтесь бога!.. Я газеты читаю регулярно.
- А книги? - парировал академик.
- И книги тоже. С картинками.
- Что же в таком случае требуется от меня?
- Позвольте один не очень деликатный вопрос... На охоте вы тоже думаете об идеологической платформе?
Днепров, уговорившийся накануне съездить на уток в закрытый заповедник, несколько растерялся.
- Не помню уж, когда и был на охоте...
- А рыбалка?
- Ну, в общем... Балуюсь иногда, конечно.
- Приглашаю вас на ловлю форели в мою родную Мингрелию. Только скажите, когда вам будет удобно и я пришлю за вами самолет... А сейчас забудем . о газетах. Откровенно говоря, меня интересует то, о чем нельзя прочитать даже... в ваших трудах.
- Вот как! И с этим вы пойдете на трибуну пленума ЦК?..
Узкие губы Берии нехотя растянулись, выпуская смешок.
- С этим, пожалуй, можно приятно посидеть за бугылкой хорошего коньяку... Словом, сдаюсь! Вы меня разоблачили, Вячеслав Петрович. Но я не троцкист и не агент мирового капитализма. И не оловянный солдатик. Интерес у меня не вполне традиционный... Понимаю, что беседа у нас не получится, если...
- Если вы мне не укажете вопросы, на которые вам нужен ответ. Для начала.
- Я прочитал книгу вашего коллеги академика Тарле...
- Ах, это!..
- И как вы оцениваете "это"?
- Как более или менее добросовестный труд популяризатора.
- Не ученого-академика, а всею лишь...
- Вынужден поправить вас. Евгений Викторович - не академик. Был таковым, но лишен звания вследствие нашумевшего в свое время "академическою" процесса.
- И до сих пор не восстановлен? Я думаю, это бюрократическое упущение.
- Возможно. На мой взгляд, книга написана поверхностно - в силу, вероятно, не совсем продуманного подбора и использования источников. За исключением того раздела, что касается механизма континентальной блокады Англии. Однако и этому аспекту придается неоправданно большое значение.Но для широкого читателя книга полезна, обладает определенными литературными достоинствами.Хотя, повторяю, не содержит самостоятельных открытий. У вас конкретные вопросы именно по данной книге, Лаврентий Петрович?
- Павлович!.. Петрович - это вы.
- Прошу прощения, Лаврентий Павлович!..
- Вопросы мои вот, - Берия извлек из кармана аккуратно сложенный листок. - Забавно, клочок бумаги - и целая эпоха.
