«Если враг не сдаётся, то его уничтожают, – ответил вселенец цитированием Алексея Пешкова с акцентом Иосифа Виссарионовича. – А с твоим племянником у нас нет выхода: либо мы его, либо он всех и вся… Компромиссов здесь быть не может…»
По приезде домой Владимир Александрович первым делом навестил генерал-адмирала.
– Ну, рассказывай, брат, чем завершилась твоя встреча с Ники. Дай угадаю: он попросил флот ужаться в расходах, так?
– Володя, нашего племянника использовали втёмную, словно малолетнего мальчишку. Интригу заварили Николаша и Сандро, науськали на меня Витте, а Ники оказался настолько глуп, что даже не сообразил переговорить с Ниловым! – В голосе Алексея Александровича зазвучали гнев и возмущение. – Нилов – это мой адъютант, капитан первого ранга… Сандро с Лукавым всё просчитали, гады такие!
– Успокойся, Алексей, я разберусь с кознями Витте и наших врагов… Лукавый – это Николай Николаевич, что ли? – поинтересовался старший из братьев Александровичей.
– Он самый. Кто-то из гусар его так назвал, вот и прилипло, – кивнул генерал-адмирал, подхватывая со стола бутылку «Наполеона». – Мой адъютант, правда, не без греха: выпивает немного… Зато говорит то, что думает, и ни черта не боится. Ники любит таких людей, храбрых и честных, готовых за него хоть в огонь, хоть в воду… Мог же послать за ним!
«Ага, алкоголик-стахановец, тайный агент хозяина русского флота и особа, приближённая к императору, в одном лице, – тотчас сыронизировал Муромцев. – Прямо-таки цвет нации. Коварные вольные каменщики нервно курят в сторонке…»
– Ладно, Николай сказал, какую сумму готова дать казна? – спросил Владимир Александрович, проигнорировав иронию вселенца.
– Всего лишь девяносто миллионов, – глубоко вздохнул Алексей Александрович. – Да, Володя, мне пришлось прилично насочинять, чтобы объяснить Николаю твой неожиданный интерес к флоту.
– И какую же сказку ты рассказал нашему дорогому племяннику? – прищурился старший брат, предчувствуя что-то недоброе. По спине пробежал холодок. Незваный гость мысленно ругнулся трёхэтажным матом.
– Сказал, что ты хочешь организовать общество для содействия армии и военному флоту, учредить свой банк, собирать пожертвования, – ответил генерал-адмирал, разливая по бокалам коньяк. – Помнится, с месяц назад ты озвучивал эти идеи, вот я и воспользовался твоими мыслями. Не бери в голову. Ники можно наплести с три короба, он в любую сказку поверит.
– К сожалению, не в любую, – хмыкнул новоявленный банкир, беря один из бокалов. – Я действительно планирую учредить свой собственный банк, точнее наш семейный банк. Могу ли я рассчитываю на твою поддержку?
– Ты говоришь о моей доле в нашем банке? – тотчас насторожился Алексей Александрович. По договорённости со старшим братом генерал-адмирал имел полное право положить в свой карман пять процентов от суммы, отпущенной казной на новую кораблестроительную программу. Циничное казнокрадство в чистом виде, конечно, но лишь таким нестандартным методом Владимиру Александровичу удалось заставить «семь пудов августейшего мяса» зашевелить мозгами. – Сколько тебе нужно, о какой сумме идёт речь?
– Речь идёт не о твоём финансовом вкладе, а о готовности стать одним из учредителей и главных акционеров банка, – уточнил старший брат. – Тебе, по сути, и делать-то ничего не понадобится. Живи в собственное удовольствие со своей дорогой графиней Богарне и считай доходы с процентов.
– Присмотрю для Зины ещё одно колье с бриллиантами… Володя, мне уже нравится жизнь банкира, – заулыбался Алексей Александрович. Успокоился, переводя дух, опустошил бокал коньяка. – Володя, ты же понимаешь, что великий князь – банкир – это нонсенс. В семье начнут смотреть на тебя как…
– …как на тронувшегося умом родственничка, – договорил за брата Владимир Александрович. – В лучшем случае, полагаю.
– Ты не хуже меня знаешь правила игры, – пожал плечами генерал-адмирал и потянулся за бутылкой. – Давай хлопнем ещё, пока подают обед.
«Блин, тёзка, да он такими темпами сопьётся раньше, чем это произошло в моей истории, – не выдержал Муромцев. – Давай, не тяни, а то поздно будет».
«Ты прав, настало время вмешаться, – вздохнул старший брат, с тревогой глядя на раскрасневшуюся физиономию младшего братца. – Прямо сейчас, за обедом, и начнём… Ты готов?»
На следующий день великий князь поехал разговаривать с племянником. Николай поначалу обрадовался визиту старшего родственника, но когда Владимир Александрович озвучил свои задумки, царь натуральным образом «завис», словно заражённый вирусом комп.
– Дядюшка, дорогой, зачем тебе вдруг понадобилось заниматься банками и этим презренным делом – ростовщичеством? – спрашивал Николай, с изумлением глядя на великого князя. – Ты же состоятельный человек, у тебя хорошие доходы… Что скажут наши родственники? Неужели тебя совершенно не беспокоит репутация среди своих?
