Когда зал суда заполнился людьми, в свою ложу зашел Сюй Кай. Все придворные и военные тут же встали, приветствуя императора; мы с Алинэ также решили не нарушать этикета, молча поднявшись. Однако, когда в зал завели Второго генерала, я едва удержалась от реакции. И дело не в том, что тот был избит, – нет, Бай Цзюнь выглядел вполне себе здоровым. Дело в том, как резко изменилось к нему отношение приближенных императора… эта зловещая атмосфера, что заполнила зал суда, была почти физически ощутимой!
Они все уже заранее ненавидели его – за одно лишь обвинение, еще даже не доказанное. Почему? Откуда столько злобы? Они словно ждали того, чтобы Второй генерал оступился!
– Неужели кто-то знает о его отце?.. – шепчу беззвучно, но забываю, что черному генералу рядом со мной не нужно напрягать слух, чтобы услышать.
– Естественно, они знают. В империи Го все стараются быть честными друг с другом. Не то что у вас – на востоке, – протягивает Сюань Цзюнь, наклоняясь ко мне.
Это мне за мое «инкогнито» сейчас прилетело?
– Согласна, – киваю, – ваши мятежники честно не признают действующего императора, и вы их честно вырезаете – поголовно. Остальным странам до вашей честности еще расти и расти – что уж говорить о нашем скромном востоке?
– Я так понял, Макот защищает тебя только от его величества? – мягко протягивает черный генерал прямо мне на ушко.
Ощущаю легкий озноб. Его молнии по мощности многократно превосходят молнии его брата. И я об этом помню хорошо…
Потому решаю ничего не отвечать на его прямую угрозу, а направить все внимание на Бай Цзюня. Обвинительную речь я уже пропустила, теперь генералу предстояло защитить себя – и эту часть я должна была услышать целиком.
Хочется верить, что Второй генерал сможет оправдаться перед судом. Ведь если он не сможет… его смерть будет на моей совести.
– Волнительно, не правда ли,
– Он ваш брат. Неужели вам все равно? – сухо отвечаю я.
– Мне? Мне не все равно, – качает головой отчего-то очень довольный черный генерал. – Мне предстоит узреть грандиозное представление. Жду, волнуюсь и предвкушаю!
С легким изумлением оборачиваюсь на него, но тут Бай Цзюнь начинает говорить, и мое тело буквально сковывает от напряжения…
– Принцесса государства Цай Аянэ Тэра прибыла в столицу империи Го инкогнито, и цели ее визита до вчерашнего вечера были неизвестны, – произносит он спокойным голосом. – Однако сейчас я могу с уверенностью сказать, что ее высочество искала своего кузена – принца Аэрона, пропавшего вместе со своей делегацией по пути на север около двух месяцев назад.
– Генерал, вы обвиняетесь в халатности и злоупотреблении своей властью: о появлении в столице наследницы враждебного государства вы обязаны были сообщить! – грозно бросает Второму генералу главный обвинитель, пожилой мужчина в серой мантии с цепким взглядом и чуть сгорбленной спиной.
– Будучи ответственным за безопасность столицы, я не признаю своей вины в халатности и злоупотреблении полномочиями, – уверенно и громко отвечает Бай Цзюнь, поднимая взгляд на своего обвинителя. – Ни простым жителям, ни воинскому составу принцесса не навредила и не могла навредить – разве что в случае самозащиты.
– Откуда вы знаете, что не могла? – хмурит брови пожилой мужчина.
– Еще будучи неузнанной мной, принцесса Аянэ Тэра под личиной служанки герцогини Даронской дала клятву перед статуей Макота, в которой обещала это
– Почему она не произнесла стандартную клятву для всех новобранцев? – удивляется главный обвинитель.
– Полагаю, принцесса ее просто не знала, – отвечает на это Бай Цзюнь.
– И какую же клятву произнесла принцесса Цай? – настаивает главный обвинитель, а у меня пальцы впиваются в подлокотники.
– Ту клятву, которую она должна была произнести во время брачной церемонии с его величеством Сюй Каем Первым, императором Го, – отвечает Второй генерал, а я медленно бледнею.
– Ваше высочество, – шепчет Алинэ, – зачем вы это сделали?.. Вы ведь теперь…
– Ничего не говори, – прерываю ее, пытаясь собрать воедино все, что осталось от меня внутри.
Он сказал это. Сказал при всех. И теперь все придворные косятся в сторону моей ложи, тихо и не очень перешептываясь о причинах моего неоднозначного поступка… Да, я сковала себя на всю жизнь этой клятвой! Теперь я не смогу выйти замуж за кого-то другого, и, возможно, навсегда останусь одна.
Но в тот момент я спасала свою жизнь. Что еще я могла пообещать Макоту взамен на право пребывания на его территории?!
– Тишина, – накрывает всеобщий гул голос императора.
И зал суда тут же погружается в тишину…
Сюй Кай защищает меня? Или он просто не любит, когда серьезный суд превращается в балаган?
