– Будет нелишним уточнить, что, поскольку у самого загадочного из Пятерки Хранителей Мира нет ни своей территории, ни культа личности, ни государства, хранящего о нем память, ни людей, поминающих его по нескольку раз на дню… все его последователи получают статус неприкосновенных, – продолжает монах.
– Но Сюй Кай… – озадаченно протягиваю, даже не зная, как лучше сформулировать мысль.
– Нынешний император Го – довольно интересный случай. Он поставил нас в сложное положение, при котором все верховные монахи всех четырех богов вынуждены беспрерывно следить за соблюдением равновесия – а это слегка выматывает, – признает мой собеседник.
Значит, и эта догадка была верна: Сюй Кай балансирует на грани со своим маниакальным желанием подчинить себе весь север, включая горные кланы!
– И что же… вы хотите сказать, я имею защиту вашего ордена лишь потому, что смогла овладеть техникой Повелителя Грозы? – Я наконец осознаю причину своей неожиданной удачливости.
– Вы еще не овладели ею в полной мере, но ваши перспективы очевидны… – протягивает монах, получив еще одну кружку кваса и очень тому обрадовавшись. – Поэтому да – вы, принцесса Аянэ Тэра, находитесь под протекцией верховных монахов всей четверки общепризнанных богов. И куда бы вы ни пошли и в какой бы стране ни оказались, вы имеете право просить нашей помощи. Мы постараемся сделать все возможное для сохранения вашей жизни… все возможное в пределах разумного, разумеется, – исправляется он и опустошает свою кружку.
Никак не комментирую его поведение. Но на загадочного представителя древнего ордена, оповещающего меня о столь уникальной возможности, как «право просить помощи», данный индивид похож меньше всего… особенно с этой пенкой от кваса на верхней губе.
– А верховные монахи в империи Го тоже ходят в красных рясах? – спрашиваю от балды.
– Нет, у них рясы белые – под стать одеждам бога Порядка, – сухо отвечает мой собеседник.
А я думала, у них у всех одна форма…
Интересно, какой цвет имела бы одежда верховных монахов в той стране, где все изучали бы техники бога Грома?
– Кто сообщил вам, что я в опасности? – задаю главный вопрос ровным голосом.
Мне необходимо знать, у кого такие зоркие глаза: сама я о помощи не просила – ни на севере, ни на востоке.
– О вашем побеге из Холодного дворца мы узнали от… – Монах замолкает, когда двери в заведение резко открываются и внутрь идеальным строем заходит стража, вставая в два ряда ровно по периметру пути от входа до нашего столика.
И, стоит страже выстроиться, в начале этого пути появляется правитель Цай – собственной персоной… Он важно идет по направлению к нам.
– Я рад приветствовать на территории столицы почтенного представителя древнего ордена, – склонив голову в вежливом приветствии, начинает дядя. – Мы давно ждали возможности встретиться с…
– На этом я прощаюсь с вами, принцесса, – произносит монах, вставая и абсолютно игнорируя Кэрона.
– Когда я смогу увидеть вас вновь? У меня осталось много вопросов. – Я поднимаюсь вслед за ним и раздражаюсь от мысли, что дядя согнал с места мой единственный источник информации.
– Возможно, им стоит остаться без ответа. Многие знания – многие печали, ваше высочество, – впервые позволив себе легкую усмешку, отзывается монах.
М-да… это изречение настолько лишено свежести, что образ древнего ордена, полного загадочных мудрецов, в моей голове и в данный момент разрушен окончательно…
Даже желая, чтобы он меня слышал в этот момент!
– Вопрос в том, разрушена ли ваша жизнь? – протягивает монах, глядя на меня с легким озорством в глазах, ставших на мгновение яркими, как пламя. – Найдите ответ на этот вопрос сами, Аянэ Тэра.
И с этими словами он покидает постоялый двор, не оборачиваясь.
А все, о чем я могу думать, глядя ему в спину, – это стоит ли напомнить ему про забытый в комнате колпак?
– Что это значит? Почему он так демонстративно проигнорировал меня? – слышу полный недовольства и даже нескрываемого гнева голос дяди.
– Возможно, потому, что вы так демонстративно проигнорировали его нежелание общаться с вами? – не поворачивая головы, отвечаю.
– Ты стала слишком дерзкой, племянница. И, кажется, совсем потеряла страх, – предупреждает Кэрон.
– Вероятно, вы правы, дядя, – соглашаюсь, – я потеряла страх, когда узнала, что мой отец был отравлен. – И я, повернувшись, заглядываю ему в глаза.
Понятия не имею, было ли это его приказом.
В данный момент это даже не важно. Дядя получил выгоду от смерти папы и сделал все возможное, чтобы я никогда не обрела силу. Только за это я могу убить его на месте, не испытывая мук совести!.. Могла бы… хотела бы…
Отворачиваюсь.
Я не должна превращаться в Сюй Кая. Я не имею на это права.
