Она кинула быстрый взгляд на Лепида и принялась сосредоточенно разбавлять вино настоем из трав. Едва она осмелилась вновь взглянуть на Эмилия, то увидела, что он пристально смотрит на нее. Ливилла, вспыхнув, отвела глаза и вдруг заметила, что вино льется из чаши на столик.
Лепид молча наблюдал за ее неловкими действиями, а когда она поднесла чашу к его рту, вдруг оттолкнул ее руку, и чаша выпала, залив все вокруг своим содержимым.
– Где ты была так долго? – злобно прошипел он. – Твой брат дал тебе четкий приказ заботиться обо мне, а тебя днем со огнем не сыщешь…
– Я пыталась разыскать преторианца, – сухо ответила Ливилла, по – прежнему избегая встречаться с ним взглядом. – Слуги сказали, что он ушел в деревню расспросить местных жителей, не слышали ли они чего-либо о разбойниках.
Она соврала, не моргнув и глазом и даже не испугавшись сверкнувшей молнии. Она действительно начала меняться внутри себя, робкая беззащитная девочка превращалась в хитрую и изворотливую женщину. Но не ей было тягаться с тем, кто всю жизнь носил маску.
Лепид окинул Ливиллу внимательным взглядом. Она довольно долго пробыла под дождем, туника, насквозь мокрая, вызывающе облепила ее совершенную фигуру, а вот глаза подозрительно бегают по сторонам. Эмилий растерялся. Что она может скрывать?
Его взор приковала грудь девушки, плотно обтянутая мокрой тканью, и Эмилий, к своей досаде, почувствовал, что, даже несмотря на головную боль, в нем начинает нарастать желание. Взмахом руки он отослал прочь лекаря.
– Разденься, Ливилла, ты вся промокла, – медленно произнес он, – ты рискуешь подхватить простуду, а в этом доме достаточно одного больного.
Ливилла покраснела.
– Я беспокоилась о твоем здоровье, Марк, – ответила она. – Но, если ты настаиваешь, я пойду к себе, чтобы переодеться.
Эмилий улыбнулся, наслаждаясь ее трогательным замешательством.
– Я хочу, чтобы ты сделала это здесь, Ливилла. У тебя такое роскошное тело.
Девушка испуганно всхлипнула, и глаза ее наполнились слезами.
– Я… я не могу, – едва вымолвила она.
– Но почему же? Когда мы были близки во дворце, ты не стеснялась обнажать при мне свои прелести, – голос его стал вкрадчив. – Посмотри, как восстала моя плоть, жаждущая ощутить могущество твоего влажного рта. Разденься, а уж я сумею согреть тебя, моя красавица.
Эмилий откинул покрывало, и Ливилла, помимо воли устремив взор вниз, густо покраснела. Прилив желания захлестнул ее с такой силой, что ей пришлось опереться на столик, чтобы удержаться на ногах. Дрожащей рукой она рванула золотую фибулу, и туника сползла, обнажив ее тело. Она сделала робкий шаг, и Лепид протянул ей руку, довольно улыбаясь.
«В последний раз, – искренне подумала Ливилла, обхватывая губами его плоть. – В последний раз я уступаю ему».
У входа в покои императора стояли преторианцы. Бегущая Мессалина едва не налетела на них, но вовремя остановилась.
– Куда спешишь, красавица? – спросил один из них, усмехаясь.
– Гай Цезарь повелел мне ждать его здесь, – девушка попыталась улыбнуться грозным охранникам, но улыбка вышла жалкой.
– Наш цезарь развлекается с такими, как ты, в других покоях, – нагло ответил ей преторианец, – повернешь еще раз налево и окажешься, где надо.
Мессалина разъярилась.
– Несносный ублюдок! – зашипела она, приподнимаясь на носочках, чтобы показаться чуть выше ростом. – Ты смеешь сомневаться в приказаниях цезаря? Он четко сказал мне пройти туда, где будут стоять два болвана, а не идти за поворот, а потом еще раз налево!
Последнее слово она выплюнула прямо в лицо преторианцу. Тот испуганно моргнул.
– Ладно, иди, куда шла, – сказал второй охранник. – Не наша беда, если ты попадешь, куда не надо. Мы тебя предупредили.
Мессалина скользнула за тяжелый занавес и в волнении застыла на пороге. Тусклые огоньки светильников в углах едва разгоняли тьму, но Валерия видела в темноте, как кошка. Мягким крадущимся шагом она подошла к огромному ложу и поднялась по приставной лесенке наверх. Если уж эта капса так ценна, что ее нет в личном таблинии цезаря, значит, он должен хранить ее или в изголовье, или где-нибудь в тайнике.
Валерия переворошила подушки, заглянула в каждый уголок, простучала резные ножки и спинку кровати в поисках пустот, но безрезультатно. Легко спрыгнула на мягкий ковер и заглянула под ложе. Внимание ее привлек небольшой ларь, он оказался довольно тяжелым, но девушка выдвинула его и увидела на крышке голову Медузы Горгоны. Лик был красив, но суров и грозен, такой надменностью и презрением веяло от него, что Мессалине стало не по себе. Она откинула крышку и остолбенела. Ларь был полон разных ядов. Ее тонкие пальцы пробежали по дутым флаконам. Ярлычки пергамента на каждом содержали название, краткое описание действия, а также дозы. Мессалина наклонилась, пытаясь разобрать убористый почерк. Внезапно, словно повинуясь какому-то наитию, она выхватила один из флаконов и спрятала за широкий узорчатый пояс. Пригодится! Капсы здесь не было, и девушка поспешила вернуть ларь на место.
